Песнь льда и огня. Книги 1-9

— Наемники. Мое золото им по вкусу, но станут ли они умирать за него? Что до стены, то один человек, став на плечи другому, мигом через нее перескочит. Точно такой же дом сожгли во время бунта. Убили хозяина, золотых дел мастера, только за то, что у него была полная кладовая, а верховного септона разорвали на куски, а Лоллис изнасиловали пятьдесят человек, а сиру Бронну разбили череп всмятку. Что они, по-твоему, сделают с любовницей десницы, если она попадется им в руки?

— Со шлюхой десницы, ты хочешь сказать? — Она смотрела на него своими большими дерзкими глазами.

 — А хотела бы я быть твоей леди, милорд. Наряжаться в то, что ты мне надарил, — в атлас, шелк и парчу, носить твои драгоценности, держать тебя за руку и сидеть рядом с тобой на пирах. Я могла бы родить тебе сыновей, знаю, что могла бы… и никогда не посрамила бы тебя, клянусь.

«Моя любовь к тебе — сама по себе позор».

— Сладкие мечты, Шая. Оставь их, прошу тебя. Этому никогда не бывать.

— Из-за королевы? Ее я тоже не боюсь.

— Зато я боюсь.

— Тогда убей ее и покончи с этим. Не похоже, что вы сильно любите друг друга.

— Она моя сестра, — вздохнул Тирион.

 — Тот, кто убивает свою родную кровь, проклят навеки и богами, и людьми. И потом, что бы ни думали о Серсее мы с тобой, моему отцу и брату она дорога. Я могу перехитрить любого жителя Семи Королевств, но боги не создали меня для того, чтобы противостоять Джейме с мечом в руках.

— У Молодого Волка и лорда Станниса тоже есть мечи, однако их ты не боишься.

«Много ты знаешь, милая».

— Против них у меня вся мощь дома Ланнистеров, а против отца с братом — только кривая спина да пара коротких ног.

— У тебя есть я.

 — Шая поцеловала его, обвив руками его шею и прижавшись к нему.

Ее поцелуй возбудил его, как всегда, но он мягко освободился из ее объятий.

— Не теперь, милая. У меня появился… ну, скажем, зачаток плана. Быть может, мне удастся устроить тебя на замковую кухню.

Ее лицо застыло.

— На кухню?

— Да. Если действовать через Вариса, никто не узнает.

— Милорд, да я ж вас отравлю, — хихикнула она. — Каждый мужчина, который попробовал мою стряпню, начинал говорить мне, как я хороша в постели.

— В Красном Замке поваров хватает, равно как мясников и пекарей.

Тебя мы пристроим в посудомойки.

— Горшечница в колючей бурой тканине. Вот, значит, какой милорд желает меня видеть?

— Милорд желает видеть тебя живой. А в шелку и бархате горшки скрести затруднительно.

— Я уже наскучила милорду? — Рука Шаи, скользнув ему под рубашку, нашла его член, который от этого сразу затвердел. — А вот он хочет меня по-прежнему. Не приляжете ли со своей посудомоечкой, милорд? — засмеялась она. — Можете посыпать меня мукой и облизать с меня подливку…

— Перестань.