20
0С того турнира, когда он так напился, что не смог сесть на коня, король приказал ему всегда передвигаться только верхом.
— Мужайтесь, — шепнул он, сжав руку Сансы.
Джоффри стоял в центре толпы, натягивая свой нарядный арбалет. С ним были сир Борос и сир Меррин. Одного их вида было достаточно, чтобы все внутренности Сансы свело узлом.
— Ваше величество, — сказала она, преклонив колени.
— Это тебя больше не спасет. Встань. Сейчас ты ответишь за последнюю измену своего брата.
— Ваше величество, что бы ни совершил мой брат-изменник, я в этом не виновата, вы же знаете. Молю вас…
— Поднимите ее!
Пес поставил Сансу на ноги, но не грубо.
— Сир Лансель, — сказал Джофф, — расскажи ей, что случилось.
Санса всегда считала Ланселя Ланнистера красивым и мягкоречивым, но сейчас в его взгляде не было ни жалости, ни доброты.
— Твой брат, прибегнув к злому волшебству, напал на сира Стаффорда Ланнистера с армией оборотней в каких-нибудь трех днях езды от Ланниспорта. Тысячи добрых людей были перебиты во сне, не успев поднять меч. А после резни северяне устроили пир, где пожирали тела убитых.
Ужас холодными пальцами стиснул горло Сансы.
— Значит, тебе нечего сказать? — спросил Джоффри.
— Ваше величество, бедное дитя от страха лишилось разума, — тихо сказал сир Донтос.
— Молчи, дурак. — Джоффри прицелился из арбалета в лицо Сансе. — Вы, Старки, такая же нечисть, как ваши волки. Я не забыл, как твое чудовище набросилось на меня.
— Это была волчица Арьи. Леди вас не трогала. Но вы все равно ее убили.
— Не я, а твой отец — но твоего отца убил я. Жаль, что не своими руками. Ночью я убил молодчика, который был больше его. Они явились к воротам, выкрикивая мое имя, и требовали хлеба, точно я булочник какой-нибудь, но я их научил уму-разуму.
— И он умер? — Железный наконечник стрелы смотрел прямо на Сансу, и она как-то не нашла других слов.
— Еще бы он не умер с моей-то стрелой в горле. Одна их женщина кидалась камнями — я и в нее попал, но только в руку. — Джоффри, нахмурясь, опустил арбалет. — Я бы и тебя пристрелил, но мать говорит, что, если я это сделаю, они убьют дядю Джейме. Но ты будешь наказана, и мы известим твоего брата, что, если он не сдастся, тебе придется плохо.
— Позвольте мне ее побить! — Сир Донтос сунулся вперед, брякая жестяными доспехами. Булавой ему служила дыня. «Мой Флориан». Санса расцеловала бы его, несмотря на багровый нос. Он обскакал вокруг нее, крича: — Изменница, изменница, — и размахивая своей дыней у нее над головой.
Санса прикрылась руками — плод задел ее, и волосы сразу стали липкими. Кругом смеялись. От второго удара дыня разлетелась на куски. «Смейся же, Джоффри, — молила в душе Санса, а сок стекал ей по лицу на голубое шелковое платье.
