Песнь льда и огня. Книги 1-9

 — О боги… вот умора. Станнис…

— Ну?!

— Он отплыл не сюда, — выговорил наконец Тирион. — Он осадил Штормовой Предел. Ренли повернул назад, чтобы встретиться с ним.

Ногти сестры больно впились ему в плечи. Какой-то миг она смотрела на него, не понимая, словно он говорил на чужом языке.

— Станнис и Ренли сцепились друг с другом? — Он кивнул, и Серсея заулыбалась. — Боги праведные, я начинаю верить, что Роберт у них был самый умный.

Тирион откинул голову назад, и они оба расхохотались. Серсея, подхватив брата с кровати, покружила его и даже прижала к себе, расшалившись, как девчонка.

У Тириона, когда она его отпустила, закружилась голова, и ему пришлось ухватиться за шкаф.

— Думаешь, они будут биться? Ведь если они придут к согласию…

— Не придут, — сказал Тирион. — Слишком они разные и слишком похожи в то же время, и оба не переваривают друг друга.

— Притом Станнис всегда полагал, что Штормовой Предел у него отняли нечестно, — задумчиво добавила Серсея. — Древнее поместье дома Баратеонов по праву принадлежит ему… он постоянно твердил это Роберту своим угрюмым, обиженным тоном. Когда Роберт отдал поместье Ренли, Станнис так заскрипел зубами, что я думала, они у него раскрошатся.

— Он воспринял это как оскорбление.

— Это и было оскорблением.

— Не выпить ли нам за братскую любовь?

— Да, — в изнеможении выдохнула она. — О боги, да.

Повернувшись к ней спиной, он наполнил две чаши сладким красным вином из Бора. Не было ничего легче, чем бросить в ее чашу щепотку порошка.

— За Станниса! — сказал он, подав ей вино. «Так я, по-твоему, безобиден, когда один?»

— За Ренли! — со смехом ответила она. — Пусть бьются долго и упорно, и пусть Иные возьмут их обоих!

Вот такой, наверно, видит Серсею Джейме.

Когда она улыбается, она поистине прекрасна. «Была моя любовь прекрасна, словно лето, и локоны ее — как солнца свет». Он почти сожалел о том, что подсыпал ей отраву.

На следующее утро, когда он завтракал, от Серсеи прибыл гонец. Королева нездорова и сегодня не выйдет из своих комнат. «Вернее сказать — с горшка не слезет», — подумал Тирион. Он выразил подобающее сочувствие и передал Серсее: пусть, мол, отдыхает спокойно, он скажет сиру Клеосу все, что они намеревались сказать.

Железный Трон Эйегона Завоевателя встречал всякого дурака, желающего устроиться на нем с удобством, оскалом шипов и лезвий, а ступени были нешуточным испытанием для коротких ног Тириона.

Он взбирался по ним, остро чувствуя, как должен быть смешон со стороны. Но одно свойство трона искупало все остальные: он был высок.

По одну его сторону выстроились гвардейцы Ланнистеров в своих красных плащах и львиных шлемах. Лицом к ним стояли золотые плащи сира Джаселина. У подножия трона несли караул Бронн и сир Престон из Королевской Гвардии.