Песнь льда и огня. Книги 1-9

 — Он любит рисовать карты.

— Пришли его сюда, когда поест, — распорядился Мормонт. — Пусть возьмет перо и пергамент. Толлетта тоже найди — пусть принесет мой топор в подарок хозяину.

— Это кто же такой? — спросил Крастер, не успел Джон уйти. — Вроде на Старка смахивает.

— Мой стюард и оруженосец, Джон Сноу.

— Бастард, значит? — Крастер смерил Джона взглядом. — Если ты спишь с женщиной, надо брать ее себе в жены, как делаю я. Ладно, беги, бастард, да смотри, чтоб топор острый был. Тупая сталь мне ни к чему.

Джон скованно поклонился и вышел, чуть не столкнувшись в дверях с сиром Оттином Уитерсом.

Дождь как будто начал утихать. Палатки занимали весь двор, под деревьями виднелись другие.

Скорбный Эдд кормил лошадей.

— Топор в подарок одичалому? Хорошее дело. — Он отыскал топор Мормонта, с короткой рукоятью и золотой гравировкой на черном лезвии. — Он вернет его воткнутым в череп Старого Медведя как пить дать. Почему бы не отдать ему все наши топоры, да и мечи в придачу? Уж больно они дребезжат во время езды. Без них мы доедем быстрее — прямиком до пекла. Как по-твоему, в пекле тоже идет дождь? Может, лучше поднести Крастеру хорошую шапку?

— Ему нужен топор, — улыбнулся Джон.

 — И вино.

— Умная голова наш Старый Медведь. Если одичалого напоить хорошенько, авось он только ухо ему отрубит, а не убьет до смерти. Ушей-то два, а голова одна.

— Смолвуд говорит, что Крастер друг Дозора.

— Знаешь разницу между одичалым — другом Дозора и одичалым-недругом? Недруги оставляют наши тела волкам и воронам, а друзья закапывают, чтобы никто не нашел. Знать бы, долго ли провисел этот медведь на воротах и что поделывал Крастер до нашего приезда? — Эдд смотрел на топор с сомнением, и дождь струился по его длинному лицу.

 — Как там внутри, сухо?

— Посуше, чем тут.

— Если я заберусь в уголок подальше от огня, может, меня до утра не заметят? Тех, кто будет ночевать в доме, он убьет первыми, зато по крайней мере умрешь в сухости.

Джон не удержался от смеха:

— Крастер один, а нас двести. Вряд ли он станет кого-то убивать.

— Ты меня радуешь, — с мрачным унынием сказал Эдд. — Впрочем, от хорошего острого топора и умереть можно. Не хотел бы я, чтоб меня убили дубиной.

Я видел человека, которого огрели дубиной по лбу — кожа совсем чуток лопнула, зато голова раздулась что твоя тыква и побагровела. Он был хорош собой, а помер урод уродом. Хорошо, что мы дубину Крастеру не дарим. — Эдд ушел, тряся головой и роняя воду с черного плаща.

Джон покормил лошадей и только тогда подумал о собственном ужине. Прикидывая, где бы найти Сэма, он вдруг услышал испуганный крик:

— Волк!! — Джон бросился в ту сторону, чмокая сапогами по грязи.