0
0Я дам словарь медицинских терминов, проштудируете на досуге. За пару недель нужно будет освоить. А то нервирует, когда меня не понимают и приходится несколько раз объяснять элементарные вещи. То есть через две недели у вас от зубов должно отлетать что такое ОНМК, ИБС, ХБП и другая аббревиатура. И до конца испытательного срока нужно свободно оперировать медицинскими словечками, в том числе жаргонными.
— А сколько испытательный срок?
— Месяц.
— А заработная плата?
— На время стажировки — около тридцати тысяч. Минус подоходный.
— Сколько? — удивилась Ксения.
— Это государственная медицина, — развел руками Юрий, — Пока так.
Ксения хитро улыбнулась: — А если я к завтрашнему дню выучу всю терминологию?
— Это невозможно.
— И всё-таки?
— Тогда испытательный срок — две недели и зарплата в два раза выше, — пожал плечами Литвин.
— Идёт."
"— Но, если не получится — выполняете любое моё желание, — сверкнул глазами Юрий.
— В рамках приличия, разумеется? — подняла брови девушка.
— Естественно, — фыркнул Литвин, — Да, кофе я пью много. Двойной эспрессо с одной ложкой сахара. Кофемашина там. С завтрашнего дня приступайте. Без пятнадцати восемь у меня начинается планёрка. Не опаздывайте.
— Тогда, до завтра, — ослепительно улыбнулась Ксения и выпорхнула из кабинета.
Юрий долгим взглядом посмотрел ей вслед. Интуиция подсказывала ему, что с этой дамой не всё так просто.
4. Юрий. Темная лошадка
Такое ощущение, что она была тут всегда. Как многорукая индийская богиня Кали каким-то непостижимым образом умудрялась быстро выполнять поручения, одновременно разговаривая по стационарному телефону, сканируя документы и набирая сообщения в больничном чате. На третий день её работы толпа посетителей, решение проблем которых занимало львиную долю рабочего времени, была грамотно распределена по заместителям и заведующим подразделениями. Через неделю поток жалобщиков поредел наполовину — большая часть конфликтов решалась прямо в приемной или отправлялась к непосредственному исполнителю. Истории болезней с дефектами, не оплаченные страховыми компаниями, плавно перекочевали к заместителю по клинико-экспертной работе. Те, где клинические диагнозы расходились с патологоанатомическими — к начмеду. Телефон горячей линии, вечный спутник Литвина, стал передаваться по графику дежурным администраторам. Отдел закупок, оказывается, был способен самостоятельно созвониться с поставщиками, а аптека — договориться с другими больницами об обмене лекарственных средств с истекающим сроком годности.
Литвин чувствовал себя уязвлённым. Оказалась, чтобы огромная машина, которую представляла из себя 500 коечная больница могла функционировать без сбоев, не обязательно жить на работе.
