1
0Соболиные брови сошлись в одну линию. На красивом лице заиграли желваки. В оливковых глазах сверкнул огонь ярости. Было видно, как бешеная ревность на глазах выдавливает здравый смысл, как пробку из шампанского.
— Кто он? — резко выплюнул слова Роман.
Держи лицо, Ксения. Терпи. Осталось немного. Холодная, стервозная маска. Ты хищница, потребительница. Ты его использовала и бросила. Ни капли сожаления в глазах. Прямая спина. Ровный, спокойный голос…
Господи, больно-то как… И несправедливо по отношению к нему… Лишь бы не разрыдаться…
Она встала со стула прямая, как палка. Расправив плечи, горделиво прошла в прихожую. Надела туфли.
Только не оборачивайся. Открывай дверь и уходи.
Роман настиг её сзади, схватил за локоть и развернул лицом к себе. Было видно, что внутри него всё бурлит и закипает.
— Я спросил кто он, Ксения?
Она подняла пустые глаза:
— Разве не всё равно?
— Я хочу знать кто он и чем лучше меня. Или не заслужил даже этого?
— Ты всё равно его не знаешь.
— Так узнаю.
Смотри ему в глаза. И бей. Бей словами, как хлыстом. Доведи до бешенства.
— Он иностранец. Испанец. Его зовут Рафаэль. Я уезжаю с ним.
Боже, какой бред… Как этому вообще можно поверить? Но его уже накрыло ревностью, мозг отключился. В глазах появился огонь безумия. И Романа бомбануло. Он схватил её за плечи, несколько раз встряхнул и зашипел:
— И что же в нем такого выдающегося? Член больше? Трахается лучше меня? Моложе? Богаче? Умнее? Он хоть любит тебя? Хотя бы на десятую долю от того, как люблю я? Неужели ты слепая и не видишь этого? Молчишь… Не знаешь… Почему, Ксеня? Чего тебе не хватило?
Дыши, Астахова. Пусть по венам течет раскалённая лава. Терпи. Не подавай виду. И голос как можно равнодушнее.
— Рома, мы договаривались не выносить друг другу мозги. И расстаться без скандала.
Роман тяжело дышал. Отвернулся, сделал несколько шагов к раковине, трясущимися руками плеснул в лицо холодной воды. Слегка отпустило, начал думать.
— Я тебе не верю, здесь что-то другое, — он подошёл вплотную. Глаза горели, на виске в бешеном темпе билась голубая венка. Резко прижал Ксению к стене и приподнял за бедра. Впечатался всем телом, руки прошлись по шее, груди. Задышал прерывисто, рванул блузку. Накрыл жадным ртом ее губы. Она вскрикнула и сжалась в комок.
— Нет! Остановись!
Он не слушал. Как полоумный мял руками ягодицы, шарил по ногам, врывался в рот языком. Ксения чувствовала низом живота его возбуждение и её саму уносило на тех же волнах. Нет, нет, нет, нельзя! Она ещё раз попыталась вырваться:
— Я сказала нет!
Он уже не слышал. Требовательная рука скользнула под юбку, а потом под бельё и остановилась. Его будто шарахнуло током. Роман посмотрел ей в глаза торжествующим взглядом.
