Озерные страсти

Будучи убежденным патриотом Родины и человеком честным и искренним в своих убеждениях, он терялся и недоумевал, наблюдая, как разом исчезла куда-то людская благовоспитанность, нравственность, добропорядочность, уступив место низменным инстинктам, звериному, ненасытно жадному, темному, хлынув из людей со всех углов и щелей, открывая дорогу порокам всех мастей и объявляя вседозволенность.

Дед не мог слышать и смотреть по телевидению потоки зловонной грязи, полившейся со всех сторон на историю его страны, на выдающихся деятелей Советского Союза. И самое гнусное, что больше всего ранило его, – это принижение, низвержение победы советского народа в войне, инсинуации разного толка и откровенное вранье, которое распространяли о войне, о ее героях, о них, солдатах, прошедших и выигравших эту страшную бойню.

Он переживал настолько остро и настолько болезненно общую людскую деградацию, гибель своей страны и всего светлого, что было в ней, что серьезно заболел, как-то всего за пару лет превратившись из бодрого жизнерадостного человека в немощного, старенького и растерянно-беспомощного. Бабушка Муся и Анечка ухаживали за ним, оберегали как могли, старались подбодрить, поддержать морально, но он становился все слабей день ото дня, растеряв безвозвратно свой природный оптимизм, лишь подшучивал иронично над своей физической немощью. И однажды очередная «Скорая» увезла Анисима Прохоровича в больницу, из которой тот не вернулся домой, умерев через пять дней."

"Смерть любимого мужа в одночасье подкосила бабушку Мусю, которая в один момент резко сдала, словно кто-то выдернул из нее прочный жизненный стержень. Начала хворать всерьез и тяжело, почти слегла, и каждую ночь Аня слышала, как бабушка разговаривает с любимым Симочкой, как она называла деда, и все успокаивает его, что, мол, скоро придет. Просила, чтобы он там не маялся, не волновался. И, заткнув рот кулачком, чтобы не потревожить бабушку, Анечка плакала в подушку, слушая этот разговор бабулечки с любимым.

На похороны деда из неведомых краев, как всегда стремительная, излучавшая энергию, великолепная и какая-то совершенно заграничная, приехала тетушка Александра. И, когда на поминках Милана Анисимовна поделилась с дочкой, что они с отцом приняли решение забрать бабушку Мусю и Анечку к себе, та посмотрела на мать и прямолинейно поинтересовалась:

– Я так понимаю, что вы хотите, чтобы она побыстрей умерла?

– Да что ты такое говоришь, Саша? – возмутилась Анина бабушка.