Озерные страсти

Наверняка и для Анечки отсутствие постоянного тактильного, душевного и ментального близкого контакта с мамой оказало бы на психику девочки и идентификацию ею своей личности негативное влияние, если бы не два фактора. Первый – все же она не была полностью лишена общения с мамой, Вика любила дочь и старалась проводить с ней время, занималась с Анечкой в выходные, да и на неделе, бывало, приезжала к бабушке Мусе. Понятно, что этого мало, но все же было.

А второй – сама Анечка, у этой девочки имелся свой огромный, яркий мир.

Мир ее воображения, ее фантазии, того, что она примечала вокруг себя, что заинтересовывало ее, на что обращала внимание – смешную птичку на веточке во время прогулки, спящего на солнышке толстого рыжего кота, детей, игравших в песочнице, смешную старенькую машину, еле телепавшуюся по дороге, катерок, весело гудевший на реке, – и так до бесконечности. Ее занимало все вокруг, становясь частью ее внутреннего мира.

Она погружалась в свои фантазии, транслируя, перенося их на бумагу, и этот мир был столь захватывающе ярок и интересен, что ей некогда было печалиться и думать о том, что она давно не видела мамочку и папочку. Ей вообще всего было достаточно, и даже с избытком в ее маленькой жизни – радости, яркости бытия, общения, любви.

У нее в жизни было с избытком тепла, ласки, любви во всех ее проявлениях, обнимашек и поцелуев, нежной заботы. Ее холили, лелеяли, понимали и вполне серьезно относились к ее дарованиям и фантазиям – и все это давали ей от всей щедрости души прадедушка и прабабушка. Между Анечкой, бабушкой Мусей и дедом Анисимом была удивительная близкая связь, поразительное чудо духовного родства и глубокое душевное совпадение.

Когда Ане исполнилось пять лет, ее родители развелись, и папа уехал работать по распределению аж в какую-то загадочную далекую Сибирь, а мама осталась в Ленинграде, стараниями дедушки и бабушки и благодаря их связям получив распределение на работу в родном городе.

А в жизни маленькой Анечки ничего не поменялось, кроме того, что теперь она не встречалась с папой, зато он звонил и долго разговаривал с ней по телефону. И ей это ужасно нравилось, Анютка чувствовала себя взрослой, причастной к чему-то таинственному и непонятному, и, слушая голос отца в трубке, прорывавшийся через помехи, громко, звонко и весело кричала в ответ в тяжелую красную трубку, которую придерживал для нее дед Анисим."

"Ни Виктория, ни бабушка Милана с дедом Юрием не предложили прабабушке Мусе отдохнуть от забот о маленьком ребенке и вернуть девочку домой, предоставив заботам мамы. Все словно забыли о том, где и с кем положено жить маленьким детям. Но старшие работали, мама Виктория теперь тоже работала и пыталась устроить-наладить свою личную жизнь.