3
0Хотя, будешь ругаться, могу и передумать тратить на тебя ценные ресурсы…
И, сама себе противореча, помогла ему добраться до туалета, не обращая внимания на его стоны и сдавленные ругательства. На некоторое время оставила одного, чтобы не смущать, а вот забирать отправила Зэро. Все же до капсулы его придется тащить на себе, и он для меня слишком тяжелый.
Уложив пирата в недовольно мерцающую лампочками и отчетами медкабину, обернулась к хересу.
— Ну, что думаешь? — Мне хотелось понять, как он относится к нашему новому спутнику.
— Я просчитываю, сколько ресурсов требуется для содержания стаи из нескольких человеческих особей с детенышами, — честно ответил мне херес.
И чего я, спрашивается, ожидала?! И где он детенышей только взял.
— Ничего. Этот сам себя прокормит. У него на корабле должно быть прилично запасов, раз там целая команда была. И нам туда, похоже, придется как раз переехать.
— Захваченные ресурсы я тоже включил в расчеты. Но созревание человеческого детеныша слишком длительно, а мой срок жизни как добытчика и защитника непонятен. Я и так уже выработал свой срок эксплуатации. Так что это логично — приобрести запасного самца. Пусть и такого слабого. Но он же… вырастет, да? — Зэро смотрел с искренним детским исследовательским любопытством.
— Мы вроде договорились, что детенышей заводить не будем, — осторожно уточнила, бегло просматривая отчет о здоровье нашего пленника, тут же облегченно выдохнув, когда кабина подтвердила работу ошейника. В крови пирата было множество модулей управления. Я нажала отказ от их уничтожения. Не хватало нам свободного пирата на корабле с видимостью подчинения. — А пират уже не вырастет, не переживай. Он половозрелая особь, — сообщила.
— Угум, — задумчиво кивнул Зэро. Что-то мне подсказывало, что он опять ничего не понял, а если и понял,то по-своему, но разбираться с этим будем потом.
— То есть в целом ты не против оставить его… скажем, в качестве домашнего питомца? — фыркнула. Смех всегда был моей реакцией на стресс, тут ничего не сделаешь. Это лучше, чем слезы или впадание в депрессию. А уж с моей профессией… «Бывшей», — напомнила сама себе, но что странно, отторжения или грусти по этому поводу не было.
— Я? — моргнул херес. — Оставить его как Мастера Марсика? Кормить, поить и гладить?
Кажется, Зэро то ли разозлился, то ли обиделся. Я впервые видела у него такое выражение лица. Хотя, впрочем, даже догадывалась, откуда оно взялось. Ведь изначально на роль «Мастера Марсика» претендовал именно пришелец, да? И ему в этом было категорически отказано.
— Нет уж. Рыжий засранец мне точно дороже этого придурка, — проворчала, даже слегка растерявшись. Вот как ему объяснить правильно, что кот — это кот, а человек, ну или в его случае слегка недочеловек — другое дело.
