Отголоски далекой битвы

– Добро пожаловать, – сказала она, – я очень благодарна вам за то, что вы спасли жизни моих дочерей.

И, развернувшись, прошла в зал, подойдя к столу.

– Проходите и рассаживайтесь, сейчас будем обедать, – и, обратившись к Тенае, Кальна добавила: – Поухаживай за гостями, дочка. Я же пока принесу блюда.

– Хорошо, – только и кивнула девушка, в удивлении посмотрев вслед своей матери.

– Папа, что это с ней? – спросила она у Госанга.

– Не знаю, – только и ответил он.

– А что не так? – посмотрел я на Тенаю.

– Мама обычно не выходит к гостям и уж тем более не обедает с ними, никогда.

Она лишь хотела посмотреть на тебя и поблагодарить. Я думала, она, как обычно, поднимется к себе в комнату, коль Такия сейчас здесь. – И она показала мне рукой немного в сторону.

Так вот что меня беспокоило. Я упорно чувствовал чье-то присутствие тут в холле, рядом с нами. Но никак не мог понять, что меня смущало. Никакого ментального поля или метрической матрицы я засечь не мог. И я, если честно, сначала грешил на очень уж необычную мать девушки, но теперь все вопросы отпали.

У окна стояло высокое кресло, в котором полулежала маленькая девочка лет шести.

Именно ее присутствие я и ощущал. Присутствие девочки, чья физическая оболочка находилась в этом мире и чью душу, в буквальном смысле этого слова, затянуло куда-то в невообразимые дали. И все это было из-за того, что у девочки практически полностью была разрушена метрическая матрица.

– И она иногда приходит в себя? – пораженно произнес я, глядя на это невесомое создание.

– Да, – раздался из-за моей спины голос матери Тенаи."

"– Поразительно, – тихо прошептал я. И было отчего удивиться.

Я даже не мог представить, какой же ментальной силой должна обладать эта маленькая девочка, что до сих пор смогла удержать свою матрицу от полного распада и закрепить свою душу на границе этого мира, не дав ей ускользнуть куда-то за его пределы.

Глядя на нее, я понял еще одно. То Дерево Жизни, на которое надеются Теная и вся ее семья, этой маленькой девочке вряд ли поможет. Причем, похоже, сама Кальна это прекрасно понимает. Именно это и гнетет ее больше всего. Тщетность всех попыток помочь их маленькой девочке.

– Когда и почему она стала такой? – я развернулся и посмотрел прямо в глаза матери Тенаи.

Между тем все в удивлении переводили взгляд с меня на нее. Женщина же что-то пыталась разглядеть в моих глазах.

– Это не врожденная травма, – добавил я, продолжая смотреть в лицо Кальне, – так что вы сделали?

Теная пораженно и изумлённо посмотрела на ту, кто был ее матерью, но о которой она, похоже, не знала совершенно ничего, как, возможно, и о себе самой.

Теперь и я заметил то, на что следовало обратить внимание в первую очередь.