Отдана в долг

— Ты ничего не хочешь мне рассказать, сестрёнка?

Она видит мой взгляд, который не сулит ничего хорошего, наполненный толикой ярости, быстро отводит глаза в сторону. Её ладони вмиг холодеют.

Так и знала…

Я перехватываю её руки за запястья, нащупывая пульс — очень частый.

— Говори. Немедленно признавайся! Что случилось ТОЙ ночью!

— Ох, Рори… — у Таи застучали зубы, её вдруг бросило в дрожь.

— Да, я всё знаю! Мы в беде! В очень серьёзной беде, понимаешь?!

— Аврора… я

— Так, подожди, — делаю несколько вдохов. — Для начала скажи, как ты здесь оказалась?!

Этот вопрос сейчас волнует больше всего.

И ещё один — узнал ли Демьян правду?

* * *— Демьян Маркович велел меня привезти.

Теперь пульс подскочил у меня.

В голову лезут нехорошие мысли — будто Демьян привёз мою сестру сюда, чтобы я с ней попрощалась прежде, чем он передаст её на казнь Булаевым.

Почему я всегда начинаю с худшего? Ведь есть ещё несколько вариантов, чтобы объяснить спонтанный приезд сестры.

— Неужели… у-у-узнал… понял, догадался?!

— Он звонил ректору и поставил её перед фактом! Он сказал, что забирает меня. Приедет человек и привезёт меня сюда… к тебе. Больше ничего. Мне толком ничего не объяснили, — разводит она руками.

— Мамочки… — я умыла лицо водой. Голова начала неприятно пульсировать. — Ты видела Демьяна, лично с ним разговаривала?

Хватаю сестру за воротничок формы, встряхивая.

— Нет. Я только приехала, и охранник повёл меня сюда. Сказал, что покажет, где находится твоя комната…

— И всё?

— Угу.

— Ничего не понимаю… То есть, он не знает, что это ты…

Тая вообще стала белее бумаги.

По её испуганному выражению лица я поняла, что она вообще не понимает, что происходит.

— Послушай меня внимательно! Я всё знаю! Знаю, что ты… — наклонилась вперёд, шепнув ей в ухо: — ты сбила человека.

Сестра вздрогнула.

Её глаза наполнились слезами.

— Прости, прости, прости! Я не хотела! Не специально! Я испугалась! Мне было очень страшно! Я объясню, я все расскажу! Так, как было на самом деле!

Быстро прижимаю Таю к себе, приглушая её плач.

— Тш-ш! Тише! Не шуми! Никто не должен узнать, поняла? К тебе следователи приходили?!

— Приходили. Какие-то мужчины. С лицами такими серьёзными, опасными. Они начали задавать мне вопросы про тебя. Спросили, что я делала двадцать второго марта. Я ответила, что дома была… Они сделали какие-то пометки в блокнотах и уехали. Но перед этим сказали, что отныне я не смогу с тобой созваниваться по личному приказу Алаева. Я так и не поняла, что случилось… Мне запретили с тобой не только видеться, но и даже разговаривать по телефону. Непонятно почему. — Она шмыгнула носом. — Я пыталась несколько раз сбежать из института, но меня ловили и закрывали в подвале.

— Они били тебя?!

— Нет. Наш куратор, она кричала на меня.