0
0
— Это безумие, ты бредишь, бредишь, бредишь… — твержу себе одно и тоже, одно и тоже, раскачиваясь на месте, комкая одеревеневшими пальцами ткань свадебного платья.
Мне всё это кажется.
Как какой-то дурной сон или абсолютно не смешной розыгрыш.
— Почему я?
— У тебя смазливая моська, прекрасное здоровье, идеальные гены. Ты ведь кукла! Как кукла Барби.
Муж не в себе. Теперь он треплет меня за щеку со злобой, а его карие глаза горят огнем чистейшего безумия.
— Потерпишь! Год, может два. Как исполнишь мой приказ, как забеременеешь и родишь, я заберу тебя обратно. Если надумаешь ерепениться и не сделаешь то, что я от тебя требую… я сделаю твоей сестре больно!
— Нет! Ты ужасный человек!
— Поняла меня?! Я клянусь! Я заберу твою сестру из института, отвезу в бордель и там ей мало не покажется!
Как только я услышала имя сестры — тотчас же поверила во всю эту абсурдную ситуацию. Поняла, что это не сон, не розыгрыш, а моя новая жестокая реальность.
Мой муж оказался больным ублюдком, поэтому я соглашаюсь. Ради сестры… Я слишком сильно его боюсь.
— Как мне тебе верить?
— А у тебя нет выбора! Придется мне поверить, или ты будешь виновата в том, что твоей сестре будет очень и очень больно! Или ты эгоистка, Авророчка?
Нет, не эгоистка."
"Я же говорила, что ради сестры пойду на всё.
Пожертвую всем!
У меня нет выбора…
Виктор запугал меня до беспамятства.
Под давлением страха я приняла решение полностью ему подчиниться.
— Вот и умница! Теперь раздевайся и ложись на кровать. Он скоро придет…
* * *Настоящее время.
— Собирайся.
Над головой гремит ледяной, командный голос. Усилием воли я разлепляю веки и сажусь на кровати, оглядываясь по сторонам. Напрягаю голову и пытаюсь вспомнить прошлую ночь…
Она вихрем проносится перед моими глазами, и я испытываю мощный прилив стыда. Тянущая боль в нижней части живота и красные следы от требовательных мужских пальцев по всему телу напоминают о том жарком безумии, которое я испытала с совершенно незнакомым мне мужчиной.
И мне… боже! Понравилось всё то, чему он меня учил и то, что приказывал делать.
А делала я своему господину много грязных и постыдных вещей. Так я называла когда-то в собственных мыслях секс и оральные ласки. Теперь же окончательно и невозвратно поменяла к ним отношение и не считаю такое живым воплощением непристойности.
— Что?
— Поднимайся, иди в душ. К врачу едем.
Сонно проморгавшись, приподнимаюсь на кровати, осознавая, что сейчас я лежу на ней полностью голая. На мне всего лишь тонкая шелковая простынка, которую я прижимаю к себе, смущаясь. Но под ней отчетливо видно мои торчащие соски.
Смотрю прямо и вижу ЕГО.
Хозяина моего тела, моего первого мужчину.
Демьян выглядит бесподобно.
