0
0
— Как его з-зовут? Он даже не представился, п-представляешь.
— Алаев. Демьян Алаев, — Соня с почестями произнесла это имя. — Он друг моего Карима, будущий бизнес-партнёр.
— Демьян…
Какое красивое имя.
Я не заметила, как мои ладошки оказались на области сердца. Как же быстро и часто оно бьётся, когда я думаю о Демьяне, а внизу живота взрываются салюты. Сумасшествие какое-то со мной творится!
Соня накрыла мою руку сверху своей ладошкой, сжала. А потом горько разочаровала внезапным заявлением.
— Забыла тебе сказать! Алаев… помолвлен.
Глава 5.
— Прости, мне нужно отлучиться в уборную.
— Да и мне пора, что-то мы заболтались… Карим разозлится, если вдруг не сможет меня найти.
— А где твой супруг сейчас?
— Играет в покер с другими мужчинами и обсуждает свои дела, где же еще.
— А, ну да! Как и мой отец.
— Я очень надеюсь, что мы с тобой ещё когда-нибудь увидимся, — в сердцах прошептав это, Соня чмокнула меня в щеку и побежала в сторону игровой залы.
Я застыла.
Омраченная разочарованием…
“Помолвлен”.
Ну и что!
Ну какая мне разница?
Мы всего лишь потанцевали и перебросились парой слов. Демьян не герой моего сердца, он слишком жесткий и требовательный, а я слишком нежная и ранимая. Мы не пара. Мне стоит поискать кого-то более мягкого, а с ним я пропаду также, как София пропадает с Каримом. Возможно…
Не смотря на собственные убеждения, я так и не смогла себя успокоить. Душа бунтовала. Чем-то меня зацепил этот Алаев, теперь вот думаю о нём бесконечно. Сразу вспоминаю известную и такую жизненную фразу: “Сердцу не прикажешь”.
После этой фразы настроение резко ухудшилось. Не знаю почему, но до самого конца вечера я ходила сама не своя. Думала только о нём и такое ощущение, словно я лишилась чего-то важного. Как лишилась бы жизненно необходимого органа. Властный и загадочный миллионер украл моё сердце, а сам навсегда исчез.
Что там у Софии и Карима с ребёнком случилось — непонятно. Всё-таки я не стала гнуть палку дальше и совать свой нос куда не следует, расспрашивая её об этом подробней.
Видно, что Софии больно об этом говорить, но всё-таки я не могу унять любопытство. Мне мучительно непонятно, почему вдруг Карим Асадов решил отказаться от своего сына и отдать его другим людям.
Какой-то кошмар…
У богатых свои причуды и свои тараканы.
Надеюсь, Боженька меня убережет от всего того дурного, которое творится с мужчинами нашего общества.
Выйдя из уборной, я сбегаю по лестнице вниз, как вдруг со мной случается нелепое происшествие. Тонкая лямка на любимых бархатных босоножках странным образом вылетает из застёжки, и я теряю свою туфельку.
— Вы обронили, — не успеваю обернуться, как вдруг слышу этот низкий, бархатистый голос. По непокрытым плечам проносятся ледяные мурашки. Внутри всё застывает…
Шаги.
