0
0
Что только не делал!
Обезумев от тяги к Авроре, я даже начал пытаться доказать то, что она не виновата. Просто потому, что заболел ей… Видимо так. В голове сработал психологический механизм — неверие и отрицание. Хотя, по её поведению, по этим нежным, ангельским глазам, было словно понятно, что она не способна на убийство.
В этой ситуации царит какой-то мрак. Всё очень подозрительно. Поведение Авроры подозрительное! Она будто выдавливает из себя ложь. Но зачем ей это нужно?
Я ещё раз открыл папку с делом, в сотый по счёту раз изучил всё её содержимое. Взял в руки снимки и начал их тщательно рассматривать. Глазами застыл на миниатюрной фигурке, правда размытой, со светлыми волосами.
Внезапно меня озарило.
А что, если…!
Да быть такого не может!
Что если за рулем была не она, а… её сестра?
Ну это уже дебилизм чистой воды. Как может быть так много совпадений?
Вернувшись домой, я прохожу мимо той комнаты, где Алсу занимается со специалистами, замираю, заглядывая в приоткрытую дверь. Жена, с помощью девушки-реабилитолога поднимается на ноги с коляски, делая небольшие шаги.
— Молодец! Да! Молодец! Видишь, ты делаешь успехи!
— Больно. Устала."
"— Так, хорошо, на сегодня тогда хватит, — говорит специалист, помогая ей сесть обратно. — Продолжим завтра. Демьян Маркович, проходите.
Меня заметили.
Раз уж прозвучало моё имя, то я должен войти.
В груди всё щемит, когда я смотрю на Алсу. Такую хрупкую и беспомощную… Похоже, меня гложет чувство вины. Но за что?
Нет, не должно меня это волновать, так как в нашем обществе подобное норма. Вообще закон. Мы женимся ради выгоды. И хорошо, если в таких браках зарождаются настоящие чувства — это идет как бонус.
Алсу обозлилась, что я взял другую женщину, спал с ней, сделал ей двойняшек?
Имею право.
Жена должна быть покорной, молчать, принять волю мужа. Точка.
В нашем мире только так.
Вон, как у моих друзей — Карима с Софией, или Рустама с Мией.
Хотя у них тоже всё изначально было несладко.
Что я говорю!
Жесть полная была, но полюбили же…
Алсу меня не полюбит никогда. Я это понял окончательно.
* * *— Как ты? — опускаюсь на колени перед инвалидной коляской, заглядывая в грустные глаза жены.
Всё тот же пустой, безжизненный взгляд.
Он всегда был таким.
Тогда, сейчас… Неважно!
Алсу не любит меня, думаю, никогда не полюбит искренне.
Мне её не понять.
А вообще говорят, что сердцу не прикажешь!
Хотя я не знаю, что во мне так? Мне ещё ни одна женщина не смела отказать.
Если только… Если только её сердце не занято другим.
Некоторые люди, бывают на свете такие, любят всего один раз.
Раз и навсегда.
Больше не могут впустить в своё сердце другого…
С какой-такой стати меня постигли такие ванильные мысли?
Сам себе удивляюсь.
— Расскажи мне всё, Алсу, — прошу её тихим, сочувствующим голосом.
