4
0А сантехник, вдохновленный удачным выступлением супруги, вещал дальше:
– Результат нам надо поделить на четыре, потому что в одном литре воздуха содержится четыре атома холодного кислорода, нагрев его, получим ровную температуру помещения и умножим на шесть для поддержания оптимальной сухо-влажности, что хорошо для здоровья и для общей жизни. Вот.
Сергей потряс головой.
– Замечательно. А теперь конкретно. Сколько батарей надо купить нашей Маше?
– Сначала считать? – насупился Андрей.
– Нет! Назовите число, – потребовал ведущий.
Сантехник посмотрел на жену.
– Любаня, сегодня вторник? Запутался я чего-то… День какой у нас?
Сергей заулыбался еще шире.
– Я имел в виду число радиаторов. Цифру назовите. Еще раз озвучиваю главный вопрос дня: сколько радиаторов необходимо приобрести нашей Маше для квартирки общей площадью двадцать шесть километров? Ох, простите, квадратных метров.
Андрей приподнял брови и отчеканил:
– Семьдесят две штуки.
Я едва удержалась от смеха. Даже если Маша приделает в своей крохотной норке батареи ко всем стенам в три ряда, привинтит их к потолку и загородит радиаторами окна, семьдесят две секции в нее никогда не поместятся! Сейчас Иван остановит съемку, и дребедень начнется заново.
– Отлично! – закричал Иван. – Машенька, к вам, милая моя, просьба. Сейчас Сергей произнесет заключительные слова, а вы должны обнять батарею, вон ту, самую большую, и изобразить на своем лице наиболее радостную из всех радостных радостей. О’кей?
– Постараюсь изо всех сил, – пообещала я.
– Вы чудо! – умилился Иван. – Красавица, умница и яркий талант.
Ведущий раскинул руки в стороны.
– Дорогие мои, мы решили проблему. Машенька, вы довольны?
– Совершенно счастлива, – ответила я, – огромное спасибо.
– И это еще не все! – повысил голос Сергей. – Вам же нравится вон та батарея?
– Очень! – с жаром воскликнула я. – Лучший радиатор на свете. Он прекрасен! Просто принц из моей мечты!
– Ну так забирайте его себе! – провозгласил ведущий. – Наша программа дарит вам батареи для отопления вашей квартиры.
В первую секунду, услышав про презент, я обомлела. За каким чертом мне семьдесят две чугунины? Но потом, вовремя вспомнив указание Ивана, я присела около одной из «гармошек», нежно обняла ее, положила голову на холодную железяку и замерла, стараясь удержать на лице выражение безграничного счастья.
– Всем спасибо, снято! – прогремело с потолка. – Дорогая Керосинка, вам надо выступать на сцене.
