Одна Надежда на двоих

Лиза была мокрая и готовая, и, когда он, наклонившись, слизнул сочащуюся из нее сладость, она издала такой эротичный хныкающий звук, что ему пришлось сжать свой член у основания, лишь бы сдержаться.

У них не было времени и терпения для игр. Вячеславу нужно было в нее, срочно, и, чертыхнувшись, он оторвался от манящей плоти, надеясь немного остудиться, и встав с кровати, окончательно стянул с себя джинсы и взял из тумбочки презерватив, сразу же разрывая обертку и раскатывая его по своей пульсирующей длине. Когда он обернулся к Лизе, последние крупицы выдержки полетели к чертям, потому что вид ее открытой розовой киски с блестящими от смазки губками, мог свести с ума даже святого. Подойдя к ней, он ухватил девушку за бедра, подвигая к краю кровати, которая, благодаря возвышению, находилась на идеальном уровне, пока ее задница не оказалась на самом краю матраса.  Обхватив пальцами член, Вячеслав ткнулся головкой в маленькое отверстие, надеясь войти одним махом, но остановленный ее невероятной тугостью. В неработающую ранее голову закралось нехорошее предчувствие.

- Ты что, девственница? - рявкнул он, находясь в ней только самым кончиком и изо всех сил сдерживаясь от желания пойти дальше.

Лиза, до этого нетерпеливо изгибающаяся в попытке насадиться глубже, округлила глаза.

- Нет, - краснея, прошептала она. - Просто у меня давно не было…"

"Он сам не ожидал удовлетворения, пронзившего его при мысли, что она все-таки не спала со своим женишком. Положив ее ноги на свои предплечья, от чего ее таз приподнялся выше и бедра раздвинулись еще шире, давая ему больше места, Вячеслав сделал выпад, медленно входя глубже, пока она пульсировала вокруг него, убивая своими узкими стеночками, обхватившими толстый ствол, словно тиски. Лиза застонала, откинув голову и зажмурившись, и, только по тому, как она подавалась вперед, безмолвно прося еще, он понял, что это не от боли. Когда Вячеслав оказался в ней полностью, по самые яйца, упирающиеся теперь в ее промежность, их общий стон слился в один. Он сразу же начал двигаться, заставляя ее дрожать и всхлипывать, дурея от ощущения ее влажной тесной киски, обернутой вокруг него и постепенно набирая скорость. Лиза вскрикивала от каждого глубокого толчка, и так обильно текла, что при каждом движении в ее лоно разносились пошлые хлюпающие звуки, заглушающиеся только ее становящимися все громче, криками.

Ей понадобилось совсем немного времени, чтобы взорваться, словно петарде, и он возблагодарил за это небо, потому что и сам не мог сдерживаться.