10
0И тут я врываюсь… Хоть и на своих правах, но все равно. Мне бы было неприятно.
Но деваться некуда, надо успеть на занятия, хотя бы на часть их, а потому я смело захожу, с любопытством осматривая свое новое жилье.
Все чисто, аккуратно. Бедненько."
"Мне, выросшей в какой-никакой, а все же роскоши, тут кажется немного убого. Две кровати, два шкафа, два стола. Один санузел с душем. Уже хорошо, что отдельный, а то рассказывали про ужасы удобств, единственных на весь этаж…
На полу посреди комнаты – весёленький вязаный коврик из лоскутков. Что-то мне подсказывает, что это соседкин.
На ее кровати покрывало. Тоже лоскутное.
Мило.
Я прохожу к кровати со скатанным в рулон матрасом, кидаю сумку на пол, сажусь на стул. И выдыхаю.
Ну что, Катаржина Касси, как тебе дорога до Академии? Занимательно получилось.
Надо отдохнуть, принять душ, переодеться в форму. Кстати…
Встаю, направляюсь к шкафу. Ну отлично! Форма висит на плечиках.
На столе обнаруживается краткая инструкция по основным моментам: распорядок дня, названия корпусов, план-схема, имя моего наставника, номер моей группы. Расписание занятий на этот месяц. Очень грамотный подход. Мне уже нравится.
Я сверяюсь со временем и понимаю, что надо поторопиться.
Душ, переодевание, укладывание косы в пучок.
Все, готова.
Вечером, после занятий, буду уже обустраивать свой быт. А пока что – бегом в основной корпус. Через пять минут заканчивается занятие, и я успеваю на следующее. Название предмета вполне обычное – «Основы философии». Не думаю, что много пропустила. Нагоню быстро.
Возле двери выясняю у привратника, где можно позвонить. И получаю неприятную информацию о том, что звонки тут строго регламентируются и нужно заранее подавать заявку наставнику, чтоб согласовать время и дату.
Это как так, простите меня? Это что за нахрен, прошу прощения за мой просторечный? Во всем мире телефонами пользуются уже сто лет, и только здесь, в месте, где должны готовить будущее народа, людей (ну и нелюдей), на которых возлагают столько надежд, какие-то дикие законы?
Страшно жалею, что не набрала бабушке Катаржине из гостиницы, но я в тот момент просто очень плохо соображала и почему-то решила лишний раз не волновать родных. Папаше-то, понятное дело, до меня было, как до табуретки, но вот бабка могла расстроиться. А когда она расстраивается, то всем окружающим ой, как несладко приходится.
Вот и решила звякнуть, когда уже до места доберусь. А тут такое!
Ладно, понятное дело, что вымещать недовольство на магическом привратнике попросту глупо.
Я только фыркаю, круто разворачиваюсь и спешу прочь.
Надо будет с наставником поговорить, уверена, что мне разрешат позвонить как можно быстрее.
И вот еще вопрос: рассказывать ли о моем дорожном приключении?
С одной стороны – надо бы.
