10
0
Ручаюсь, этот пройдоха рад, что все так получилось! И, возможно, именно такую мысль лелеял в своей голове, когда отправлял меня в дальнюю Академию!
Конечно, вряд ли папаша рассчитывал, что все произойдет настолько быстро, но тут уж воля случая…
Бабка Катаржина, окутавшись волной комплиментов, вполне изысканных от лорда Вулфа и наивно-восторженных от лорда Карса, сидит рядом и выспрашивает про устройство дома, прислугу, кухню, планы по переделке и прочее.
Короче говоря, мы ведем вполне светскую беседу, ласково улыбаясь друг другу, пока мужчины не удаляются в курительную комнату.
Бабка остро отслеживает закрывшиеся плотно двери, а затем резко разворачивается ко мне. Благостная, немного простодушная улыбочка мгновенно испаряется с ее лица:
– А теперь рассказывай, что происходит, Катаржина, – жестко говорит она, – и не вздумай мне врать!
– Эм-м-м-м… – ох, ну я так и думала, что мое лицедейство не сработает… – Я не понимаю…
– Все ты понимаешь, негодная девчонка, – строго говорит бабка, – не рассказывай мне тут сказки о любви с первого взгляда! Я, конечно, уже не молода, но до старческого слабоумия еще далеко. К тому же ты – Касси, так что ни о какой любвной лихорадке речи идти не может. Ты ехала с твердым намерением учиться. И что? Прошло менее двух недель с твоего отъезда, а ты уже замужем! И за кем! За драконом! Здесь может быть только один вариант. И он мне уже не нравится. Так что или ты рассказываешь мне все начистоту… Или я нахожу способ выяснить это самой. Но во втором случае, уж прости, твоему мужу может быть непросто…
– Бабушка, – пробую урезонить я разбушевавшуюся Касси, – это, вообще-то, чистокровный дракон…
– Ничего. Тоже мне, невидаль.
Я смотрю какое-то время в жесткое лицо бабушки, затем выдыхаю… И начинаю рассказывать. Все. Начиная с того момента, как отстала от автобуса, и завершая своим утренним визитом во дворец Императора.
Конечно же, разумно опуская ненужные подробности наших с драконом э-э-э… слияний в пещере, и в Академии… и в замке Ассандра. Но бабка у меня – женщина умная, все понимает правильно.
Пару раз гневно сверкает глазами, сжимает губы, сразу становясь старше. Конечно, на свой возраст она не выглядит и никогда не выглядела, все полученные комплименты вполне заслужены, но в моменты напряжения отчетливо видно, что передо мной человек поживший и жесткий.
– Война, значит… – бормочет бабка, рассеянно крутя в тонких пальцах мундштук. Курить она бросила лет двадцать тому назад, еще до моего рождения, но привычка занимать руки курительными приборами осталась. – А я-то думаю, что с ним такое в последнее… Так, – спохватившись, поворачивается она ко мне, – ты говоришь, эти Зарнихи настаивают на том, чтоб тебя отдали им?
– Да… – уныло киваю я, – но это исключено.
