Ничего, кроме обольщения

И я был взбешен, потому что был уверен, что ты таковой не была. То есть я чертовски хорошо знал, что не могу доверять своим суждениям. Я должен был позволить кому-то еще уладить это.

Она вспомнила, что он действительно предлагал оправдания, которые она могла использовать в тот день, что позволят ему отпустить ее, но они все были основаны на том, что она была виновна и только предусмотрела приемлемую причину для своей причастности к похищению Джудит. Это поддерживало его утверждение, что он действительно думал, что она виновна, в то время как он был с нею в тот день. Очевидно, у него не возникало никаких сомнений, пока она не убежала от него.

Кэти резко остановила эти мысли. Искала ли она теперь оправдания, чтобы простить его?

Она начала обходить стол, но когда он встал, повернула обратно таким образом, чтобы можно было выйти из комнаты, испугавшись, что он попытается остановить ее. Она даже подняла руку, чтобы воспрепятствовать ему, но вряд ли из этого вышел какой-либо толк, если б он пожелал, чтобы она осталась. Она могла быть высокой, но Бойд Андерсон был мускулистым. Не было и вопроса, кто победил бы в их маленьком бою.

— Я выслушала тебя, — сказала она, остановившись в дверном проеме. — Теперь окажи мне любезность. Ты так сокрушался по поводу плохого отношения ко мне. Но все это просто отговорки. Я понимаю, что ты сожалеешь, — хотя, в общем, ты в действительности не говорил так, но…

— Я сожалею!

— Я тоже, — продолжила она, неодобрительно взглянув, когда он попытался ее прервать. — Однако, сожалеть о чем-то в действительности иногда бывает полезно. Это один из таких случаев. У тебя были другие варианты. Но ты выбрал самый легкий путь.

— И какой выбор у меня был? — его голос снова показался разбитым.

— Ты мог послать кого-то вслед Джереми. Ты мог удержать меня в гостинице, в той удобной комнате, пока они не вернулись бы, узнав правду, вместо этого ты вытащил меня во время шторма!

— Когда я был вот настолько близок к тому, чтобы уложить тебя в постель?

Он вплотную сблизил большой и указательный пальцы, не оставив между ними никакого расстояния, заставляя ее щеки снова покраснеть от стремительно распространившегося по телу жара.

— Ты мог хоть немного подождать, когда моя горничная вернется.

— В том-то и дело, Кэти. Я не мог ждать другого момента. Но я позволил тебе уйти. Это должно кое-что значить.

Она задыхалась.

— Как же, от тебя дождешься, поэтому я убежала от тебя. И я могла сломать себе шею, убегая, ты же знаешь. Вылезти из окна, быстро бежать по скользким от дождя крышам — похожа ли я на ребенка, который наслаждается всеми этими вещами?

— Я отсутствовал не долго, Кэти. Я мог с легкостью догнать тебя, но решил этого не делать, — он сказал это, гордясь собой.