Ничего, кроме обольщения

Однако хорошо, что она это сделала, потому что мальчишка, которого Кэти отправила за констеблем, на углу площади играл с собакой. Монета заставила бы его выполнить то, о чем она просила, а без нее он просто не обратил на ее просьбу никакого внимания.

Мотивы шотландки все еще казались ей подозрительными. Неужели она действительно могла предпочесть тюремную камеру столкновению со своим разгневанным мужем? Похоже, что так. Но все равно ей следовало бы отнестись с подозрением к тому, что же на самом деле заставило миссис Кэмерон настоять на том, чтобы она пошла с ней.

Глава 14

Кэти забралась с ногами на кровать и села, положив подбородок на колени и обиженно поджав губы.

Она представляла себе одну из своих фантазий о Бойде Андерсоне, идущем на виселицу. Его руки не были связаны, но во рту был кляп. Его спрашивали, хочет ли он сказать последнее слово, но из-за кляпа во рту он не мог ничего ответить. Но ведь он легко мог его вытащить, не так ли? Что ж, тогда ей следует связать ему руки, потому что у нее не было никакого желания слушать то, что он мог бы сказать.

Она не торопилась открывать под ним люк. Она наслаждалась моментом.

Однако он не казался напуганным. Он выглядел проклятым упрямцем, точно таким же, каким она видела его в последний раз. Возможно, потому что он был уверен, что его не смогут повесить по такому глупому обвинению. Вот если бы она добавила в эту воображаемую «сцену» себя, чтобы он увидел ее, тогда бы до него дошло, что ему есть из-за чего беспокоиться…

— Ах, вот ты где, — сухо сказала Грейс. — Мне следовало бы догадаться. Я тебя повсюду искала. И почему это я сразу не подумала заглянуть в тюрьму?

Кэти уставилась на дверь тюремной камеры, закрывшуюся за ее горничной.

Грейс обладала весьма развитым чувством черного юмора.

— Я рада, что ты видишь в этом повод для шуток, — вздохнув, сказала Кэти.

— Разве я шучу? Нет, правда? Уверяю тебя, что нет. Уверяю тебя, я сильно разгневана. Хорошие дела так не заканчиваются."

"И именно это чувствовала Кэти до того, как начала представлять себе казнь Бойда Андерсона. Совершая справедливое наказание, пусть даже только в своем воображении, она избавлялась или, по крайней мере, немного успокаивала душившую ее ярость. Она очень хорошо понимала, что если бы не его упрямство, они с Грейс были бы сейчас уже в Лондоне.

И, конечно, она не была бы сейчас в Нортгемптоне, не столкнулась бы опять с Мэйси Кэмерон и не оказалась бы, в конце концов, из-за этого в тюрьме.

Но сейчас Грейс была здесь и, несомненно, подтвердит ее версию событий, и констебль поймет, что она, Кэти, невиновна.

— Сейчас, когда появилась ты, нас могут освободить. Давай пойдем, и ты просто расскажешь…

— С чего ты это взяла? — резко прервала ее Грейс. — Нет, я присоединюсь к тебе.