Ничего, кроме обольщения

Как только он привел ее в комнату, Кэти сказала:

— Я голодна.

Проигнорировав ее, он подошел прямо к камину, чтобы разжечь его. Ей захотелось, чтобы он забыл о её словах о холоде. Бойд был СЛИШКОМ целеустремленным.

Раздраженная, она повторила:

— Ты слышал меня? Я голодна!

Посмотрев на нее через плечо, он спросил:

— Неужели?

— Да! Я не ела со вчерашнего вечера, — она лгала, но для верности добавила: — Горничная только вышла за едой, когда ты ворвался в мою комнату.

Он развел огонь, прежде чем встать. Потер руки и ответил:

— Хорошо, я займусь едой и даже, возможно, раздобуду горячую ванну.

Обсохни, пока меня не будет, но, черт возьми, держитесь подальше от постели. Это ясно?

— Я не говорила, что устала, — заметила она язвительно.

Но в ответ он лишь уставился на нее в упор, пока Кэти не покраснела. Она знала, что тот подразумевал. Он достаточно часто повторял при ней о желании и постели, чтобы она не забыла, насколько он хотел ее.

— Ясно, — вынуждена была сказать она.

Он поправил рукой свои влажные волосы и взглянул на удобную кровать.

— Это, вероятно, плохая идея, — сказал он со стоном.

 — Мы должны только переждать ливень внизу. Там же можно и поесть.

Это не могло помочь ей убежать от него!

— Ты подожди внизу, — быстро сказала она. — А я приму горячую ванну, которую ты обещал. Да, это поможет мне не простудиться.

Он пристально смотрел на нее несколько мгновений прежде, чем кивнуть и покинуть комнату, закрыв за собой дверь. Послышался звук ключа в замке, что привело ее в раздражение. Понятно, почему он с такой готовностью согласился. Бойд, чтоб его, решил запереть ее!

Но Кэти не тратила время попусту и рассмотрела другие варианты.

У комнаты было два окна, которые выходили на улицу, а улица была пустынной из-за дождя. Одно из них находилось в наклоненной крыше фасада гостиницы. И расстояние до земли не было слишком уж большим, чтобы она не смогла спрыгнуть, повиснув на краю крыши.

Десять минут спустя Бойд стоял у того же самого окна, которое Кэти выбрала как запасной вариант для спасения. Хотя он бросил монету одному из работников гостиницы внизу, чтобы за его лошадью присмотрели, он видел, что лошади нет на том месте, где он ее оставил и чувствовал, что Кэти доберется до нее в первую очередь.

Это было хорошо.

Как только он оставил Кэти в комнате, его начали одолевать сомнения относительно ее причастности к похищению Джудит. Его раздражало то, что Кэти может быть преступницей. Она так любила животных и была так добра. О, ради Бога! И тогда он задумался о том, что хотел, чтобы она была виновна. Тогда он мог бы, наконец, выкинуть ее из головы, как недостойную его внимания; да и для замужней женщины она была у «него на уме» слишком долго.