Ничего, кроме обольщения

— Ты позоришь меня, угрожаешь мне, а затем еще и позволяешь себе возмутительное заигрывание! Если бы я не знала тебя, Бойд Андерсон, то закричала бы прямо сейчас. И я всё ещё хочу это сделать! Как ты смеешь пялиться на меня таким самодовольным взглядом?

Он поднял стул и отставил его, не отводя от нее взгляда. Эти темные, выразительные глаза медленно ласкали ее тело так, что у нее свело низ живота. Ей вспомнилось время, проведенное на его судне. Она так часто ловила на себе его тяжелый взгляд, когда он думал, что она этого не замечает. Грэйс сказала, что он хочет ее. Он хотел ее тогда и хочет сейчас.

— Так вышло, что твои действия все изменили, — сказал он низким, хриплым голосом, — Ты намного более искушена, чем я предполагал, разве не так, Кэти?

Когда он вновь посмотрел на нее, девушка не могла не покраснеть, потому что поняла — этот вкрадчивый голос несет опасность. Ее румянец мог бы заставить его переменить высказанное мнение. Бойд быстро сократил расстояние между ними. Слишком быстро.

— Знаешь, как часто я мечтал остаться с тобой наедине, как сейчас? — сказал он, заключая ее лицо в чашу из своих ладоней.

На миг Кэти была полностью загипнотизирована этим прикосновением. Оно было таким нежным, таким романтичным, и ведь она тоже мечтала об этом, когда они встретились впервые. Он собирался поцеловать ее. Но она подсознательно чувствовала, что если он сделает это, она потеряет саму себя, растворится в нем, потому что хочет его не меньше! Он вызвал в ней незнакомое ей волнение, а сейчас она была готова к этим ощущениям не больше, чем когда была на его судне, оно все еще было чрезмерно волнующим.

— Я почти рад, что ты показала свой истинный облик, — продолжил он.

Эта фраза вернула ее к реальности. Он все еще обвинял ее в том, что она не совершала, и считал, что из-за этого мог позволять себе вольности?

— Прекратите! — сказала она, хлопнув его по рукам.

Он отпустил ее лицо, однако не перестал касаться Кэти, вместо этого поглаживая, опускал руки к ее бедрам. Прежде, чем она даже подумала отойти от него, он притянул ее к себе вплотную. Она задохнулась, уперев руки в его грудь, отталкивая, однако это не сработало! Поскольку ладони опирались о его него, ей было трудно не ощутить каким мускулистым, теплым было мужское тело, к которому она была так плотно прижата.

Отчаянно сопротивляясь горячему водовороту ощущений, которые почти затопили ее, она произнесла:

— Я собираюсь тебя ударить! Это предупреждение!

— Не делай этого, милая моя. Я не хочу, чтобы ты поранилась.

Неохотно он отпустил ее. Но при этом выглядел удивленным! Когда она освободилась, его ухмылка вызвала в ней дикую ярость.

— Как любезно с твоей стороны, но это не может продолжаться дальше.