Ничего, кроме обольщения

— Мать смотрит по-другому, это же касается и бабушки, — ответила Софи. — И вам должно быть стыдно. Когда вы сказали, что придете еще раз за ответами, вам следовало сказать, что приведете с собой мою внучку.

— У меня не было полной уверенности. Я должен был сначала найти ее. Она уезжала из Англии.

— Ну, хорошо, тогда я вас прощаю.

Энтони поднял бровь, глядя на Летицию, потом ответил Софи."

"— Кажется, вам не говорили, что Кэти сама приходила сюда, и вместо того, чтобы встретить ее с распростертыми объятиями, ее выставили за дверь и велели никогда не возвращаться?

— Нет, Летти призналась в своей грубости только вам и вашему брату.

Теперь все смотрели на Летицию. Женщина совсем не выглядела смущенной. В действительности, выражение ее лица было упрямым, когда она сказала в свою защиту:

— Вы угасали с тех пор, как тот адвокат, которого вы наняли в Америке, сообщил вам о смерти Аделины. С тех пор вы были настолько больны, что пришлось три раза вызывать доктора. Надо было остановить вашу скорбь. Она вас убивала! А она, — Летиция обвиняюще указала на Кэти, — сделала бы только хуже.

— Прекрати, — оборвала ее Софи. — Не я должна сожалеть. Не я услала Аделину. И моя скорбь началась в тот день, когда она покинула Англию.

Прежде чем они всерьез рассорились, Кэти заговорила.

— Почему она уехала? Она говорила мне, что вы лишили ее наследства. Но я начинаю думать, что все было не так.

— Ты совершенно права, — тяжело вздохнув, сказала Софи. — Ее ошибкой было пойти за советом по поводу ребенка к сестре, а не ко мне. Несмотря на разницу всего в шесть лет, они никогда не были близки.

— Я почувствовал, что ваш муж не поверил в серьезность моих намерений, — заговорил Энтони. — Он просто посмеялся надо мной.

— Мы, в самом деле, думали, что вы скоро заскучаете и отправитесь назад в Лондон. То, что результатом оказался ребенок, только подтверждало мнение Летти, что вы были просто распутником, и она тут же отправилась с этими новостями к Оливеру, моему супругу. То, что произошло затем, было настолько быстрым, что я не успела заверить Аделину в моей безоговорочной поддержке любого ее решения.

— Но почему она не пришла ко мне? — спросил Энтони.

— О, она собиралась так сделать. Не сомневайтесь. Таким был ее ответ, как только она услышала бездушное решение Оливера отослать ее куда-нибудь, где она родит ребенка в тайне, а потом забрать у нее этого ребенка. Они ее ошеломили своим гневом, когда она запротестовала.