6
0
— Ребята сказали, что за полгода можно хорошо заработать, найти приличное жилье и забрать Маришку с сыном к себе, — делится своим грандиозными планами брат.
— И когда едешь?
— Да я всего на пару часов, — виновато бубнит он. — Проведаю Дениску, потом заскочу к матери попрощаться, и сразу отсюда — на вокзал. Жаль, квартиру снял наперед, а хозяйка деньги вернуть отказалась.
— Квартиру? — переспрашиваю я, и зачем-то поднимаю голову вверх. Кажется, будто именно сейчас Провидение смотрит на меня с хитрой улыбкой. — Надолго?
— Еще полтора месяца. Фигня в общем.
— Вовка! — От волнения я не могу сдержать крик, и брат ошарашенно косится на мой, наверняка безумный, вид. — Можно, я там поживу?
— Да не вопрос, — не понимает он. — Только ты ж вроде…"
"— Я на развод подаю. И мне нужно уйти от мужа, потому что… — Чуть было не говорю: «Он меня просто убьет», но вовремя притормаживаю. — Потому что у него тяжелый характер и будет лучше, если мы сразу разбежимся каждый по своим углам. Да еще и свекровь теперь с нами под одной крышей. Не хочу приходить домой и выслушивать, какая я стерва. А денег на жилье вообще кот наплакал.
— Ключи у Маришки остались, она пока с мамой живет, ей с ребенком одной тяжело — учится еще, и подрабатывает удаленно из дому. Только, Варя, это однушка, для холостяка. Очень скромная.
Я просто еще раз крепко-крепко его обнимаю.
В три часа я прихожу к магазину, около которого мы с Даней договорились встретиться. Я еще раз благодарю его молчаливой улыбкой за понимание: он не спрашивает, почему я не разрешаю заехать за мной к дому матери.
В машине тепло, и я снова снимаю пальто и обувь, позволяя Ленскому укутать себя в плед. Но на этот раз даю себе клятвенное обещание не спать всю дорогу, чтобы насладиться каждой минутой времени рядом с ним.
Когда мы вернемся, все изменится.
Скорее всего — даже наверняка — навсегда.
Глава тридцатая: Варя
— Спасибо, что подвез, — говорю я, когда Даня притормаживает около дома, где живет Вовкина невеста. — Спасибо… за все, Даня.
Ленский недоверчиво осматривает старенькую пятиэтажку, как будто чувствует, что я что-то недоговариваю. Не могу и не буду вешать на него свои проблемы. Даже если он ведет себя как взрослый, ему все равно только восемнадцать, и проблемы моего развода не должны портить ему жизнь. Может быть, я максималистка и все вижу в неправильном свете, но примеряя на себя роль матери такого вот Дани, понимаю, что не желала бы сыну такой судьбы: стоять под обстрелом тяжелого развода его взрослой учительницы.
— Отсюда тяжело добираться, — говорит Даня, взглядом цепляясь за табличку на доме. Это в самом деле Тмутаракань, и отсюда до школы — два с хвостиком часа на перекладных. Но квартира Вовки — еще дальше, так что с поездками придется туго.
