7
0Но ни сожаления о сказанном, ни раскаяния, я не вижу.
— Вот как?! — все-таки переспрашиваю.
— А как еще, Костя? Зачем она мне?
— Действительно, зачем, — усмехаюсь и вижу, что она даже не пытается сдержать довольную улыбку. Передо мной сидит чудовище, которое никак нельзя назвать человеком. — Я тебя тоже больше знать не желаю, — добавляю совершенно спокойно, не прерывая зрительного контакта.
Улыбка застывает, став похожей на уродливую маску.
— Что-о?! — округляет глаза мать. На ее лице полная гамма чувств: недоумение, злость, ненависть, испуг, и наконец, поняв, что я не шучу, — страх.
Теперь она дает мне время забрать свои слова обратно."
"— А я и не бросаюсь. Сразу хочу заметить, что если ты еще раз решишь вмешаться в жизнь Полины или Дарины уголовное наказание за клевету и оскорбление человека никто не отменял. И я лично приложу все усилия, чтобы оно было максимальным.
— Ты мне угрожаешь? — мать глубоко и шумно дышит.
— Нет. Только предупреждаю. И имей ввиду: отследить «анонимность» не составит никакого труда.
— Да как ты смеешь разговаривать со мной таким тоном?!
— Тон у меня нормальный.
— Я твоя мать!!!
— Я знать не желаю такую мать. Выход найдешь сама.
Вилка, брошенная матерью на фарфоровую тарелку, раскалывает хрупкую керамику пополам. На звенящий звук мгновенно прилетает Евгения.
— Костя! Ты что творишь?!
— Родную мать выгоняет из дома! — докладывает женщина, не умеющая терпеть поражения.
— Анна Захаровна! — успокаивает ее Женя. — Вы все не так поняли, Костя не хотел…
— Женя, я выразился достаточно ясно, — перебиваю жену, — Но повторю еще раз: я не желаю знать эту женщину и тем более не хочу видеть ее в своем доме.
— Костя! — Женя в ужасе вскидывает руки к своему лицу в молитвенном жесте и смотрит на меня огромными глазами. — Так нельзя, — тише добавляет она, но наткнувшись на мой взгляд, замолкает.
— Я уйду! Но ты! — Мать резко встает. Стул, на котором она сидела, с грохотом падает на паркет. А в меня утыкается указательный палец с ярко-вишневым, словно кровавым, маникюром. — Ты об этом пожалеешь!
— Я уже жалею, что не сделал этого раньше.
Некоторое время мы смотрим друг на друга. Не знаю, чего она хотела добиться этим.
Женя стоит окаменевшей статуей. Надеюсь, она тоже услышала слова, которые касались Полины, и повторять мне их не придется.
— Костя, зачем ты так? А если снова сердечный приступ?
Произносить вслух, что сердечный приступ будет слишком легким исходом, мне не хочется.
