Неверный муж (СИ)

- Какой злой дядя, - улыбаюсь, нежно припадая к твердой груди щекой. Его сердце так шарахает, выдаёт значимость момента для своего хозяина с головой."

"Захватываю его шею в кольцо и устремляюсь к нему, словно он один-единственный источник тепла и света в этом мире.

- Расслабься, - шепчу в губы. – Просто будь собой, Андреев.

- Быть собой? – спрашивает низко. Плечи дрожат.

- Да.

Отклеиваюсь от него и расположив ладонь на плече, медленно обхожу. Упираюсь лбом между лопаток. А позже высовываюсь, чтобы рассмотреть нас в зеркале.

Легкая улыбка касается моих губ. Я словно переношусь в наше первое занятие.

Другой танцевальный зал.

Матвей. Сейчас тоже совершенно другой.

Я так тем более.

Жизнь пообтесала нас. Без предупреждения. Временами вообще наживую. Без анестезии. Нанесла такие обширные и глубокие раны, которые уже никогда не затянутся.

Как бы ни хотелось, мы никогда не будем прежними.

Но… мы будем танцевать. МЫ будем танцевать и радоваться жизни. Даже если она еще не раз нас отколошматит.

Я клянусь.

Ведь пока ты существуешь. Пока бьется сердце. Пока есть еще день, два, месяц, год… Надо танцевать.

- Когда-то ты заявил, - выговариваю, откашлявшись и смахнув нечаянные слезы. – Что сквозь танец можно излить все свои переживания и боль.

Матвей ни слова не произносит, пристально осматривает меня через отражение в зеркале и лихорадочно дышит. Крылья носа подёргиваются каждый тяжелый вздох, а грудь вздрагивает на выдохе.

- Закрой глаза, Матвей, - говорю тихо.

Он неуверенно мотает головой.

- Закрой, любимый, - прошу с мольбой.

Тяну руку к его лицу и сама заслоняю его глаза, аккуратно смыкая веки.

- Просто почувствуй, - шепчу, крепко обнимая сзади. – Просто позволь себе. Освободись.

Принимаюсь двигать тазом, вынуждая его бедра сдвинуться с места. Тяжело дышу и съёживаюсь от эмоций. Кончиками пальцев, едва прикасаясь, веду по левому запястью к широкому плечу.

- Почувствуй свободу и легкость, - продолжаю приговаривать.

Еще раз припадаю к его спине, встаю на носочки и тянусь губами к его шее.

- Живи, Матвей... Давай будем жить.

В голове шум. Гул из собственных слов и чувств. Он распространяется по помещению и оседает на коже пеплом из моих надежд.

Матвей не шевелится. Окаменел и не шелохнется.

Наверное, слишком рано… или уже поздно.

Опоздала. Боже. Я опоздала. Прикрываю глаза и облизываю губы.

Напряженная мужская спина враз ослабевает, словно свергает многовековые тяжелые цепи.

- Иди сюда, - слышу резкий вскрик и попадаю в кольцо сильных рук.

Он агрессивно вдалбливается в мои бедра и очерчивает этим сплетением полукруг. Приподнимает мои руки и ведет вдоль них, спускаясь к туловищу. Затем снова притягивает к себе и увлекает в свободный танец.

Сначала робкий, примитивный. Немного даже комичный и неумелый.

Но… естественный.