1
0
- Вик, ты говорила напомнить тебе в среду, что надо позвонить швее…
- А?? – откликаюсь, поднимая глаза на календарь.
- Сегодня среда, - повторяет Тая.
Перевожу стеклянный взгляд на неё и планку срывает…
- Ты просила напомнить, - ошарашенно проговаривает. Кричит, когда я, подхватив вещи, лечу к двери. – Вика-а-а-а… ты куда?!
Бросаю что-то нечленораздельное и бегу сломя голову на стоянку. Ничего не чувствую, хотя ладони покалывает от холода.
Завожу двигатель и рявкаю на мимо проезжающие машины. А потом зачем-то смотрюсь в зеркало. Кажется, я два дня этого не делала. Щеки впали. Бледная как моль. Кусаю губы в пробке и лицо растираю.
Кое-как припарковавшись во дворе, взлетаю на нужный этаж и расплющиваю пальцем звонок.
Я просто не в силах опустить руку.
Матвей отпирает дверь через минуту.
Он только что после душа, в одних спортивных брюках. Мокрые волосы в беспорядке, лицо заросшее, а глаза потухшие. Я смотрела в такие же бесцветные двенадцать минут назад. В зеркало.
Увидев меня, отступает и на стену опирается. Так и стоим. Я в подъезде, а он в квартире. Будто плотная стена между нами. Стена из печалей и обид, которую я намеренно, осознанно превращаю в развалины и переступаю порог."
"Ничего не могу с собой поделать, реальность разъезжается под натиском слёз. Пытаюсь сдержать рыдания, но не выходит. Плечи сотрясаются, а воздуха внутри практически не осталось.
Мы так много пережили, столько дров наломали… Но, боже, я так его люблю. И мне так отчаянно хочется верить в его любовь…
Верить в нас.
Зажмуриваю глаза и всхлипываю, чувствуя, как меня подхватывают сильные руки, придавливают к влажному твердому телу. Снежинки с моей шубы объединяются с каплями на его груди и тают вместе со всем плохим, что было…
Судорожно, немного царапая, обхватываю голые плечи. Наконец-то совершаю то, что должна была сделать еще два дня назад. Утыкаюсь в пахнущую мужским гелем для душа шею и отчаянно пачкаю её слезами.
Матвей обнимает меня намертво, будто навсегда. Тоже дрожит, а когда я пытаюсь заглянуть в лицо, скрывается в моем вороте и качает головой. Не знаю, показалось ли мне, но я отметила, как сверкнули его глаза.
- Ты говорил, что будешь ждать каждую среду, - шепчу, когда мы оба стихаем.
- Дурак был, - хрипит Матвей, перед тем как накрывает мои губы. – Я ждал тебя каждый божий день.
Глава 31. Виктория.
Его губы соленые от моих слез, а ладони отчаянно сдавливают ребра.
Бывает так больно… что хорошо. До трепета.
Сейчас как раз такой случай.
Прижимаюсь еще сильнее и охватываю его бедра ногами. Верхняя одежда мешается, но не настолько, чтобы хотя бы на минуту отлепиться от его тела.
Господи, спасибо тебе за это мгновение!
Матвей целует, ни на минуту не останавливается. Одичавше, жадно. Как будто в пустыне до воды добрался. Я отзываюсь, конечно.
