4
0
- Я понимаю, что два года назад сделала тебе очень больно…
- Больно? – Матвей стискивает зубы, идеальные черты лица морщатся. – Много на себя берешь, Свободина.
- Тогда зачем ты меня мучаешь? – непонимающе спрашиваю, собирая свои вещи по комнате. - К чему эти встречи? Отпусти и иди к жене.
- Мою супругу не трогай. Я ее люблю.
Прикрываю глаза, чтобы сдержать досадные слёзы.
- А ты будешь делать то, что я сказал, - договаривает он.
- Не буду, - упрямо прикрикиваю, запуская в него порванной блузкой. – Не буду! Умру, но больше не буду!
Наверное, это был мой допустимый предел, потому что я как осина на ветру разламываюсь и падаю на ковровое покрытие. Закрываю лицо руками приговаривая:
- Не буду. Не буду больше.
- Да блд. Что с тобой сегодня? Ты же сама согласилась?
Мотаю головой со всей силы.
- Согласилась, – ору, возводя на него бешеные глаза. В груди нестерпимо натягиваются стальные веревки. Дороги назад нет. Дальше только хуже. – Потому что я люблю тебя.
В светло-серых глазах одна за одной взрываются гранаты, а их хозяин словно перестает дышать на несколько считаных секунд.
- Любишь? – проговаривает он пораженно. Ладонью судорожно проходится по затылку.
Моя гордость окончательно разваливается, когда бессильно обхватываю свои колени и уже не сдерживаясь, всхлипываю. Блестящие слезы выходят сумасшедшим потоком, словно два года их кто-то тормозил внутри. Отпускаю на свободу себя и предоставляю им выход."
"Пусть восторгается своей победой, надсмехается, делает что хочет.
Матвей опускается рядышком на колени и обнимает меня так, что сейчас, кажется, ребра хрустнут.
Его сердце колотится с перебоями, будто встроенный мотор вот-вот сломается.
Горячие губы прокладывают влажную дорожку на моей шее. Сквозь гул в ушах раздается хриплый шепот:
- Пздц, малыш. И как мы очутились в этой точке?!.
Глава 21. Виктория.
Тишина вновь поглощает время.
Среди нашего тяжеловесного дыхания выделяется только звук капель из не закрытого Матвеем крана.
Он словно отсчитывает заключительные секунды.
Мое тело продолжает сотрясаться.
- Замерзла вся, - шепчет и легко подхватывает на руки.
Срывает покрывало с кровати и укладывает под одеяло. Сам как есть, в одежде, растягивается рядом.
Бесконечно долго гладит по голове, пока я успокаиваюсь и внутренне настраиваюсь дать ему последний отпор.
- Расскажи мне. Что тогда произошло? Два года назад. Ты испугалась? Это из-за Марка? Что случилось?
- Сейчас уже не важно, Матвей, - слабо проговариваю.
- Важно. Для меня важно, блд, - его руки становятся жесткими.
- Что бы тогда ни случилось, в данный момент ты сделал чудовищно много, чтобы не иметь морального права даже заводить этот разговор, понимаешь?Он нервозно сглатывает слюну.
