3
0Пёсики даже стали скрести лапками и жалобно скулить.
– Лаванда, Персиваль, прекратить! – приказал генерал. – Ну-ка гулять! Идите, я сказал!
Собаки виновато пригнули ушки и прижались носами к прозрачной преграде. Умные глаза сделались большими – это выглядело очень мило и в то же время смешно. Если сначала псы мне не понравились, когда я увидела их на прогулке с Эдвардом, то теперь я поняла, что они милейшие и добрейшие звери.
– Пусть войдут, не прогоняйте их, ваша светлость! – улыбнулась я. – Какие у них красивые имена!
Собаки чуть не упали, когда невидимая преграда пропала с их пути, и устремились ко мне, дружелюбно виляя хвостами.
– Эдвард, привет! Ты тоже можешь войти, – сказала я, но мальчик не пошевелился, продолжая стоять в стороне.
– Очень странно, что они вас признали, – хмыкнул Георг, подозрительно глядя на собак.
– Что же в этом странного? – проговорила я, подставляя собачкам руки, которые они принялись лизать. Собаки как будто улыбались мне, и я гладила их и чесала за ушами. – Во мне ведь ваше родовое плетение?
– Далеко не всем членам моего рода Лаванда и Персиваль дают себя погладить, а руки вообще никому не лижут, даже мне.
– Ревнуете? – усмехнулась я.
Генерал отрицательно покачал головой, глаза его сияли восторгом. Видела, видела я, что ему понравилось, что его собаки меня приняли!
– Ладно, поздоровались и хватит. Лаванда! Персиваль! Ко мне! Эдвард… – генерал присел перед мальчиком, – хочешь, я покажу тебе саблю, которой дрался с ледяными великанами в походе с твоим отцом?
Глаза ребёнка заинтересованно вспыхнули и ротик приоткрылся, но он сдержанно ответил: “Нет”.
– Приятно видеть, что вы идете на поправку, леди Каролайн.
Скарсгард поднялся, негодующе встряхнув головой. Я заметила, что он в растерянности. Отношения с Эдвардом у него не ладятся.
– Он почему-то недолюбливает вас? – спросила я мужчину.
– Он злится, что я не спас его отца, – ответил генерал.
Забрав подаренную Алексией шкатулку, генерал ушёл, Персиваль и Лаванда побежали за ним.
Всё-таки было очень интересно, что за подарок мне прислали, и почему мне нельзя было его получить!
– Госпожа Фридрихсон, подайте в кабинет настойку Гэрха, – приказал Скарсгард уже из коридора.
– Слушаюсь, ваша светлость, – проговорила управляющая ему вслед и повернулась ко мне, виновато пожимая плечами:
– Извините за шкатулку, леди Каролайн.
– Муж у меня деспот! – выругалась я шутливо.
– Ещё какой, – шепнула госпожа Фридрихсон, заговорщицки улыбнувшись. – Уже считает вас своей собственностью настолько, что и подарки никому дарить не позволяет!
– Собственностью? – хмыкнула я.
