3
0
– Да, только Карлу поменьше следует лезть в жизнь Георга. Поскорее бы наш молодой лорд женился, глядишь и к служанкам бы лезть перестал!
–Нет, жениться он точно в ближайшее время не собирается, за замужней леди ухаживает… к тому же родственницей…
– За кем это?! – воскликнула госпожа Фридрихсон.
– За леди Алексией!
– Откуда ты знаешь, Мисси?!
– Я сама ей книгу стихов от него на прошлой неделе упаковывала и видела надпись на первой странице: “Нежной, как лепесток розы, леди Алексии”! Читать меня в храмовой школе научили, так что не смотрите так…
– И ты молчишь, рохля?! Мы должны немедленно рассказать лорду Георгу! Разве ты не знаешь, что у него с леди Алексией было?!
– Не знаю… А что было? Расскажите!
– Эх, тебя ещё на свете не было, когда та-а-акое было, но долго рассказывать! Нужно срочно доложить его светлости! – госпожа Фридрихсон приблизилась к столу оставить поднос, но Мисси бросилась к дверям и закрыла путь.
– Нет! Не смейте! Мне ведь тогда точно не будет житья от лорда Карла!
– Эх, Мисси… – вздохнула госпожа Фридрихсон, так и стоя с подносом. – Жалко тебя. Ладно, давай немного подождём, но если лорд Карл ещё что-то попросит тебя ей отправить – тогда немедленно расскажем Георгу!
Что же там было, интересно, у Георга с Алексией? От мыслей, что у них был роман, у меня на коже поднялись волоски и что-то противно-холодное разлилось в животе.
Неужели я ревную? Что за ерунда! Меня вообще не должна касаться жизнь генерала, ведь я даже не его жена!
– Ну вот, кажется, остыло, – проговорила госпожа Фридрихсон. – Иди сюда, Мисси, помоги мне покормить леди Каролайн? Бедняжка худеет день ото дня, как бы не отошла… Этого его светлость мне точно не простит… – госпожа Фридрихсон развернулась ко мне, помешивая ложкой бульон, и вскинула брови: – Хвала Создателю! Леди Каролайн! Вы очнулись!
– Здравствуйте, – проговорила я, приподнимаясь на подушках.
12
– Как вы себя чувствуете, ваша светлость? – заботливо проговорила госпожа Фридрихсон.
– Большая слабость. И очень хочу есть, – призналась я, бросая голодный взгляд на поднос с едой.
– Аппетит есть, значит, поправитесь! – обрадовалась женщина.
На счёт самочувствия преувеличила – чувствовала себя, на самом деле, хорошо, лишь в груди немного поднывало.
Главное, что никто не называет меня преступницей и чужачкой. Для всех я леди Каролайн, и это успокаивает.
Госпожа Фридрихсон присела на краешек постели, её руки и лицо осветились в лучах исходящего от меня света. Женщина принялась кормить меня с ложечки, но я не могла притворяться настолько беспомощной перед пожилой женщиной и сама попросила ложку.
Подняв руку, ощутила тяжесть на запястье – там висел массивный серебристый браслет.
