3
0
– Спаси её, если можешь, Светочка, – отрешённым голосом, проговорил генерал. – Я думал, что нашёл для тебя тело, но девочка ещё жива… Ты должна спасти ей жизнь, если можешь, а я спасу твою, – Георг расстегнул оковы и поцеловал мои кисти по очереди. – Клянусь, Света, я тебя никому не отдам, даже если мне для этого придётся разнести в пыль дворец и всю столицу! Я это сделаю!
– Хм, я думала, что придётся уговаривать тебя! Но я рада, что мы одинаково ценим человеческую жизнь и не готовы дать умереть этой девочке! Спасибо, дорогой! – я быстро прижалась губами к губам мужчины и склонилась над бедной девушкой, призывая целительную магию.
Комнату заполнило зелёное сияние моей магии.
– Осторожнее, Светочка, не опустоши себя, – проговорил Георг, припав к девочке вместе со мной.
Мне было приятно его волнение и участие. Его близость придавала сил.
– В этот раз я как будто лучше себя контролирую, – ответила я, проводя ладонями над девушкой. – Магия не несёт меня, как на американских горках, а я сама держу поток.
– Твоя душа окрепла в теле, источник восстановился от травмы. Но, пожалуйста, будь осторожна! – в голосе Георга было столько волнения!
Мне потребовалось немало сил, чтобы разрушить болезнь, поразившую девушку.
Вскоре её лицо порозовело, щёки зарумянились, и перед нами с Георгом распахнулись большие карие глаза, полные благодарности.
– Спасибо… – прошептала она слабым голосом.
Девушка задрожала, и Георг тут же укрыл её вторым пледом.
При виде генерала на лице незнакомки возник страх, она стала похожа на испуганного воробушка.
– Не бойся, – пророкотал мужчина. – Ты спасена. Никто тебя не обидит.
– Не бойся, – подтвердила я, мягко улыбнувшись. – Как твоё имя?
– Кэтти.
– Всё будет хорошо, Кэтти. Ты поправишься. Мы с Георгом позаботимся о тебе, – я погладила девчушку по голове и повернулась к Георгу: – Что ж, теперь, наверное, надо скорее вернуться в Милтон и занять оборону, пока меня не… не схватили, в общем.
– Вас не схватят, не бойтесь, леди Светлана! – раздался глухой и очень-очень усталый голос Гарольда.
Парсиваль и Лаванда зарычали, подняв уши торчком."
"На пороге стоял Гарольд бледный, как смерть, в одной лишь ночной сорочке, спускающейся ниже колен. В руке он сжимал гербовый свиток.
– Я заставил Алексию, как правящую принцессу, подписать акт помилования для Вас! Это было последнее, что она подписала в своей жизни. Никто больше ничего вам не сделает, леди Светлана.
Лицо Гарольда было гневным, и мне даже хотелось выглянуть в коридор поглядеть не лежит ли там где-нибудь труп Алексии.
