0
0Какое счастье, что мне вчера шевелюру намыли, и сегодня я выгляжу как человек. В сумке болтаются пробники всего, что мне надавали в салоне. Этим я способна краситься долго, надо только кисточки взять. Лицо рисовать буду уже на работе. Попробуем изобразить, чему меня вчера учили.
Жить противно, но можно.
Прихлёбывая кипяточный кофе, который я по традиции допить не успею, чахну над тряпьём. Прям живо вспоминается Климов с его прогнозом, что я буду в своих нарядах, как библиотекарь на оргии.
Ладно. Надену тот голубой сарафан.
Лёха всё равно не узнает, что я поддалась.
Блин, разрезы на юбке высокие, но я так долго телюсь, что времени гладить что-то другое уже нет. Я и так опаздываю.
И только когда я влетаю в офис, понимаю, что забыла кое-что важное.
Кто разиня? Лена разиня.
Черт-черт-черт! Я недособранную сумку оставила дома!
Там подарок и ну и всякие мелочи для турбазы.
Оставаться с ночёвкой я, конечно, не собираюсь, но турбаза — это такое дело…
Мне хватило того раза, когда я испачкала шорты, пришлось их стирать, а Кристина их сожгла у костра, пытаясь высушить.
Да и вечером, наверное, холодно будет.
Блин, ну как так-то?
Я кошусь на начальницу. Она с таким возмущением смотрит на мой сарафан, хотя у само́й наряд намного откровеннее, что становится ясно, вымолить у неё ещё час дополнительно будет невозможно.
И с Зарецким мы вчера договорились, что он заберёт меня с работы. После его вчерашних выкрутасов у меня нет никакого желания просить его изменить планы.
Кристинка! Бинго!
Сегодня её нет на работе, потому что ей надо что-то в универе сделать.
Строчу ей: «Выручай, я забыла папин подарок дома. Можешь забрать? Сумка открытая в прихожей стоит».
«Могу, я только вышла из универа».
«Будь другом, кинь мне в сумку что-нибудь на вечер».
«Оки, но вы с Андреем меня заберёте».
«Замётано».
Я немного выдыхаю.
Это хотя бы не крюк по пробкам, а вполне себе по пути.
В первую половину для меня так заваливают делами, которые никому в пятницу не нужны, что после обеда я сбега́ю краситься в туалет, чтобы ещё не подкинули.
Время уже поджимает, а Зарецкий даже не пишет, и я уже психую.
Облагородившись, я иду заглянуть к гарпии с вопросом, не появился ли босс, и обнаруживаю Зарецкого, стоя подписывающего какие-то документы на столе секретаря. Катя сидит, почти не дыша и пожирая взглядом сильные пальцы, держащие ручку.
И так мне это не нравится.
