0
0
Разорвав поцелуй, я пытаюсь пресечь недопустимое:"
"— Это не входит в нашу договорённость… — фраза обрывается, потому что палец снова возвращается к сладкой точке, и лёгкая дрожь прокатывается по моему телу, давая понять Зарецкому, что он на правильном пути.
— Самое время скрепить сделку, — невозмутимо отвечает Андрей.
Надо это прекратить!
Я хватаюсь за плечи Зарецкого, чтобы оттолкнуть его, но что-то идёт не так, и я лишь впиваюсь в них пальцами.
Ласка становится настойчивее и приносит незнакомые острые ощущения.
— Я не…
— Лен, не усложняй, — сиплый голос Андрей доносится как сквозь вату.
Не усложняй?
В смысле не усложняй?
Это мужикам всё просто: сунул, вынул и пошёл по своим делам!
Я отпихиваю Зарецкого, сползаю с барного стула и на подрагивающих ногах семеню в прихожую.
— Спасибо, я сыта, — бормочу я, пытаясь вставить ноги в туфли.
— Я не понял, — настигает меня Зарецкий.
— Что уж там непонятного, — вздыхаю я. — Я же сказала, моё предложение исключительно деловое…
— У тебя трусы мокрые, Лен, — напоминает Андрей.
Киска согласно сжимается, но, слава богу, в процессе эволюции инстинкты сдали свои позиции, и у человека верховодит высшая нервная деятельность.
— Не по-джентльменски говорить мне об этом! — огрызаюсь я. — Не простыну в мокром.
Что я собственно злюсь-то?
Можно же воспринять приставания Зарецкого как комплимент. Такой самец, по которому сохнут все бабы в офисе, да и за пределами, уверена, немало, решил, что я вполне ебабельна.
Но не получается не злиться.
Проблема в том, что у генерального нет ни одного признака влюблённости с первого взгляда.
Зарецкий просто решил, что со мной переспит, и сразу к делу.
Типа он такой подарок для любой, что я просто обязана раздвинуть ноги!
Наверное, я немного себя переоцениваю, когда думаю, что неплохо соображаю, потому что дальнейшая моя речь не блещет логикой, зато красноречия хоть отбавляй.
— Ты слишком много о себе думаешь, вот! — я слегка покачиваюсь, зачем-то подобрав непокорную туфлю, не желающую беспроблемно надеваться на ступню. — Отрастил шикарные руки и думаешь, что тебе всё можно, да?
На лице Андрея проявляется заинтересованное выражение.
Он складывает эти самые руки на груди и слушает меня с преувеличенным вниманием.
— Между прочим, красивое лицо, идеальное тело, умопомрачительный запах и секси-голос не дают тебе никаких дополнительных очков.
— У меня секси-голос? — приподнимает бровь Зарецкий.
— Ты бесчувственный… — я гневно потрясаю туфлей.
— Чувственный, — не соглашается Андрей. — Предлагаю убедиться.
— Аморальный!
— Есть немного.
— Немного? — я возмущена до глубины души.
