Непристойная сделка

— У меня с эрекцией всё в порядке! — делая шаг ко мне, рычит Зарецкий.

Вид у него страшный, и я пугаюсь окончательно:"

"— Тогда возьмите смазку…

Боже, если бы взглядом можно было испепелять, я бы уже превратилась в угольки.

— Лена, прекратите вешать лапшу мне на уши, — цедит Андрей Владимирович. — Предложение становится не просто непривлекательным, а отпугивающим. Да и что-то я сомневаюсь, что сделка будет честной…

— Ну я правда могу уговорить Климова, — голос начинает дрожать. Неужели я опозорилась впустую?

— Допустим, — красивые губы Зарецкой сжимаются в непримиримую линию.

— Готов выписать вам премию, в случае успеха переговоров. А собой я не торгую.

В носу свербит.

— Да не нужна мне премия! — выпаливаю я, вижу, как брови Андрея Владимировича снова поднимаются, и исправляюсь. — Нет, нужна, конечно, но не за это… Ну что вам стоит? — в носу уже свербит, сейчас я зареву. — Вам всего-то и надо сходить со мной на день рождения папы, сделать вид, что вы света белого без меня не видите, и перед моей сестрой притвориться…

— Лена Леонидова, — демонстрирует хорошую кратковременную память генеральный, — если весь цирк устроен ради того, чтобы перевести наши отношения в другую плоскость, то заверяю, это никак бы не помогло вашему карьерному продвижению.

— Да не надо мне плоскостей, — слёзы стекают по щекам и крупными каплями падают мне на блузку. — Я же говорю, исключительно деловое предложение. И вы не в моём вкусе. У вас только руки и подходят… — хлюпаю я носом.

Выражение лица Зарецкого становится… э… интересным.

Он растерянно рассматривает свои руки, потом переводит взгляд на меня.

— Так. Лена «Отдел продаж», — теряя терпение, рыкает генеральный.

— Слёзы на меня не действуют. А то, что действует, вы применять, я так понимаю, не собираетесь, — я не очень вкуриваю, что Зарецкий имеет в виду, но это уже всё равно… Зарецкий бесчувственный. И мне не поможет, и даже сестре любимой. — А ну, выкладывайте, кому вы успели наврать, что я от вас без ума. Сколько людей введено в заблуждение? Да что вы ревёте?

Вот последний вопрос он задаёт зря.

Плотину моего нервяка прорывает, и я реально реву под скептическим взглядом Андрея Владимировича. Этого бездушного, чёрствого гада с красивыми руками.

Я выкатываю ему всю историю.

Ну почти всю.

Раз он не соглашается, то некоторые детали ему знать совершенно ни к чему.

В конце исповеди я уже только икаю:

— Я з-знай-у, что с-сама в-виновата. И ч-что? Уб-бить м-меня т-теперь?

— Господи, — Зарецкий устало трёт переносицу, — какое Шапито. Идите, Лена «Отдел продаж». Из сочувствия к вашему интеллектуальному уровню вся эта история останется между нами. Идите, идите. Пока я не удушил вам вот этими «подходящими» руками.