Ненужная дочь (СИ)

Кто-то остается по очереди в лагере, охотится, а к вечеру готовит, чтобы вернувшиеся хорошо поели и осталось на завтрак, - Сэм отлично знал жизнь землекопов, поскольку и сам был из их братии.

— А если бы можно было быстро приготовить еду? Например, вернулся, вскипятил воды, заварил в миске кашу. И пока умывался, переодевался, она сама дошла до готовности?

— Это хорошая сказка, мэм, - Сэм хмыкнул и широко улыбнулся.

— Это не сказка, Сэм. Это реально сделать даже нашими усилиями. Чтобы опробовать, нам понадобится пару мешков овса, соль и еще две–три женщины. А потом, уверившись, что это возможно, мы могли бы все показать Лео.

— Так что же вы задумали, мэм?

— Овсяные хлопья[1], Сэм. Овсяные хлопья! – внутри вдруг словно загорелся огонек, который начал подогревать и мои мысли, и мое тело. Было ощущение, что эта эйфория не просто дает силы, а питает все вокруг. Я даже не могла начать более подробно рассказывать свои планы Сэму, потому что в голове крутились картинки: бабушка измельчает хлопья в ступке, потом заливает кипятком, выливает кашицу на железный противень и подсушивает эту смесь в печи. Потом получившийся тонкий, почти прозрачный хлебец она крошила и убирала в железную банку.

Можно было заваривать эту смесь в кипяченом молоке, воде и даже добавлять в суп. Но я любила другое: я просила оставить несколько ломких кусочков, чтобы хрустеть ими, обмакивая в мед, а в лучшее время и в сгущённое молоко.

Я словно во сне ходила по городу, но ничего не видела перед собой. В голове я крутила варианты, как можно поставить это производство на поток. Хорошо, что были составлены списки, и мы с Сэмом просто покупали все по ним. Денег хватило впритык. Вся надежда была на то, что удача в охоте не изменит моему помощнику.

Мяса мы купить не смогли, потому что везли поздно вечером в телеге, кроме ткани, круп и овощей, три больших мешка овса, пару железных противней, каменную ступку и ручные жернова.

Уорен с Лео встретили нас возле дома. Рабочих, как и бригадиров, живших в нашей гостинице, еще не было видно. Видимо, «начальство» вернулись раньше.

— Это что? – Уорен, в отличие от Лео, не был отягощен такими качествами, как скромность и сдержанность, и болтал обо всем, что думает. Эта его простота мне очень нравилась.

Возможно, кто-то и считал его слишком прямолинейным: ведь для его службы требовалась больше хитрость. А для меня это было показателем доброты. Может, он просто никогда не попадал впросак из-за своего языка, а может, люди тоже не обращали на это внимания, поскольку его честность перекрывала все.

— Это овес, - Сэм начал переносить мешки за дом. А я забрала сумку с тканью и спустилась с телеги.

- Уорен, будь добр, помоги с овощами, - я указала на два ящика. Уорен, улыбнувшись, стащил один из них и пошел за Сэмом.