Мистер Финчер был мужчиной лет тридцати. Он был ленив, но деньги любил. Оставшееся от отца производство долго работало в минус, и мы буквально подняли его с колен.
— Это большие траты, миссис Лоуренс, - ответил он на мое предложение. Я красочно описала ему наши планы об их переезде ближе к нашему складу. Но он, видимо, как представил, что ему придется поднять задницу и потрудиться со своими работниками, помрачнел.
— Хорошо. Тогда не обижайтесь, если мы найдем людей посговорчивее, - предупредила я его и вышла с фабрики. Коренастый парнишка лет девятнадцати – двадцати нагнал меня прямо у моей коляски, которую я оставила за углом.
— Мэм, мэм, не торопитесь. Мы с ребятами уже обсуждали вас и ваш завод. Есть у нас пара мастеров, которые все производство знают как свои пять пальцев. Финчер нам платит слишком мало, людей не нанимает, и приходится по восемнадцать часов работать. А так, глядишь: и половина без рук останется.
— И что вы предлагаете? – заинтересовалась я.
— Зачем вам покупать у кого-то, если можете сами производить эти банки? А мы можем не только банки, а вообще все, что из железа.
— Ого! Смело ты загнул? А станки? А материал?
— Станки не проблема. В Бостоне много обанкротившихся заводов. Когда приходят крупные монополисты, такие вот малые трудяги просто загибаются.
— А ты много понимаешь в деле, - я даже присвистнула.
— Достаточно. Мой отец работал на отца мистера Финчера.
— Пиши адрес, - я достала из ридикюля бумагу и карандаш. - Подумаю и человека отправлю. А это адрес нашего склада, - я написала на обрывке и передала ему.
— Да, я его хорошо знаю. И Ленни, и Дика. Сам вожу им банки.
— Ну и хорошо.
— Ленни, надо брать на работу только тех, кто вот так же, как этот паренек, горит идеями, хочет трудиться и получать за этот свой честный труд хорошие деньги, - я рассказала все Ленни и Дику, когда приехала на склад. - Надо рвать все связи с Финчером. Зная, как дела обстоят на других таких фабриках, он ленится поднять задницу и что-то сделать.









