2
0Мы затем и нужны друг другу, чтобы присматривать, не давать скатиться до полной усталости, - Лео оставил лампу на столе, постоял возле меня, потом взял мою ладонь и поцеловал ее. - У тебя золотые руки, как и голова. Думаю, о тебе еще будут говорить, и ты переплюнешь моего отца. Я знаю, что тебя посещают мысли о том, что ты продалась за…
— Не стану отрицать, Лео, посещают. Но такова действительность. Главное – я могу ходить… - я поняла, что ляпнула лишнего, и добавила: - Могу жить на воле, а не сидеть в тюрьме. Одна я вряд ли бы справилась со всеми моими родственничками.
— Хорошо. Я благодарен за твою честность. Даже не думал, что ты сможешь объективно на все смотреть, - он чуть поклонился и ушел за свою шторку. Я погасила лампу и, сев на свою кровать, слышала, как он снимает сапоги, укладывается, а потом глубоко вздыхает.
Бабушка часто говорила, что у каждого человека есть мотив. Что бы он ни делал, он все делает только для себя. И даже любовь подчинена мотиву. Кто-то просто желает обладать предметом своего внимания, кто-то чувствует себя с ним лучше, а значит, по сути, тоже просто пользуется им.
Эта простая истина делала мою ситуацию понятной и довольно сносной. Да и Лео, правда, мне очень нравился. Как человек. Я думала обо всем этом, засыпая. Но прямо перед тем, как заснуть, я вспомнила о его трепещущих ресницах. А потом вспомнила его мать, которая точно так же нервничала. Почему-то мне показалось, что это говорит об их чувствительности, ранимости.
Первые осторожные удары в наш «великолепный и мелодичный» будильник я даже не услышала, а вскочила от громовых следующих ударов. Но, не поняв, хотела было уже пойти на улицу и настучать по «кумполу» этому сумасшедшему.
— Это что за выражение на вашем лице, моя дорогая невеста? – Лео поймал меня уже почти у дверей.
— Он не понимает, что так можно свести с ума? Договорились же не долбить сразу со всей дури.
— Вики, ты просто не слышала. Он уже отстучал положенные, как ты говоришь, «тихие» удары. Ты сегодня храпела, как три землекопа, - он опять старался не смеяться надо мной, но прикушенная губа его выдавала.
— Понятно. Извини, что не дала тебе спать, но это… это, видимо…
— Это от усталости. Теперь я лично буду следить за тем, чтобы спать ты ложилась вовремя. Иначе к зиме я привезу домой не красивую жену, а дерганую и храпящую по ночам, как паровоз…
— Что? Куда ты собрался везти меня к зиме? – все еще приходя в себя после сна, переспросила. - Я остаюсь в Бентоне, Лео. Вот увидишь, это будет мой город.
