( Не )фиктивная жена для миллионера

— Думала, что купил военный билет? — босс вновь усмехнулся, затем прищурился и спросил, — ответь мне на три вопроса, Волкова, — приблизился так, что у меня резко перехватило дыхание.

— К-каких?

— Как я могу понять следующие три вещи? Первое, что тебе хорошо. Второе, что тебе плохо. Третье, что меня может остановить.

Сказать, что я охренела, значит, ничего не сказать. Акулов не шутил. Я смотрела в его обычно холодные карие глаза, которые теперь потеплели, зрачок растёкся на радужку, и взгляд потемнел. Боялась ли я? Нет. Я предвкушала? Да. Хотела ли раскрыться? Да, я желала, но не доверяла ему. Не доверяла, но всё же ответила.

— Вы знаете, когда мне хорошо, — прошептала я и даже не покраснела, мне даже показалось, что смутился он.

Возможно ли такое?

— Раз, — в мужском голосе появилась бархатистость, он не трогал меня, но мне казалось, что его руки везде.

— Я буду страдать.

Он поднял бровь и кивнул, принимая это условие.

— Два.

— Я говорю нет, и это больше ничего не означает, кроме нет, — мой голос задрожал, а Михаил одобрительно кивнул.

— Три.

И босс накинул верёвку на мои бёдра.

— Ч-что вы делаете? — спросила я, но не сдвинулась с места, мне стало любопытно.

— А ты как думаешь? — ответил вопросом на вопрос и ловко начал плести узлы.

Он не касался меня, за него это делал узел в межножье. Акулов взглянул мне в глаза, затем на губы. Но я молчала.

Акулов не отрывая от меня своего тёмного взгляда, слегка натянул верёвку, и она впилась между моих ног, надавив на чувствительное место, мне пришлось зажать ноги.

— Не надо, — приказал он, а прозвучало это как просьба.

Касание получилось лёгким. Как прелюдия. Многообещающим. Я расслабила бёдра.

Михаил подошёл настолько близко, чтобы не терять концентрацию зрения на мне, но я чувствовала жар его тела. Мне хотелось прикоснуться к коже его шеи. Я хотела видеть его без рубашки.

Мужчина медленно натянул верёвку, стянув её настолько сильно, что я почувствовала давление на клиторе.

— Да? — хрипло прошептал босс, всё так же глядя прямо мне в лицо.

Я кивнула и ощутила, что давление увеличилось, а в руках Акулова появилась возможность регулировать интенсивность воздействия на мою промежность.

И тут же почувствовала трение, разогревшее меня настолько, что я отшатнулась назад и упёрлась ягодицами и ладонями в стол. Акулов не отступал. Он был ровно на том расстоянии, что мы могли чувствовать раскалённый жар кожи друг друга.

Давление и трение. Мои колени сомкнулись вновь.

— Не зажимай, — подошёл ближе и вклинился своим коленом между моих, вновь увеличив давление и ускорив движение верёвки так, что я непроизвольно всхлипнула.

Я видела, что жилка на его лбу бешено колотилась, грудная клетка часто-часто поднималась и опускалась.