( Не )фиктивная жена для миллионера

Еноты-потаскуны. Мужикам уж к сорока, а ни семьи, ни детей.

Соболев нервно курил, и когда я подошла, то бросил в мою сторону виноватый взгляд. В другую — полетела недокуренная сигарета.

— Тебя-то за что? — не спросил, скорее, заключил.

Я мысленно переадресовала этот вопрос Акулову, вместе со своим суровым взглядом.

— Как будто тебя кто-то заставлял, — считал. Верно. Фраза опять показалась мне двусмысленной.

Карие глаза, смотревшие обычно холодно, сосредоточенно, блеснули огнём, от которого у меня едва ли не подкосились ноги, флешбекнув в яркие ощущения прошлой ночи, уловив отголоски воспоминаний и в его взгляде.

— Грех не выпить, когда начальство предлагает, — вмешался Соболев, улыбнувшись, — Акулов может пристать как банный лист.

Антону не особо удалось разрядить обстановку.

Пока мы сдавали анализы, ни слова не произнесли, лишь мрачно переглядывались в коридоре, когда кто-то уходил в кабинет к врачу.

Последним вышел Акулов.

— Три дня на результат. Теперь я хочу знать, кто нас накачал, — мрачно.

— Какая разница? — возразил Соболев, — главное, зачем?

— Разница есть. Узнаем, кто сделал, там сразу найдётся ответ на вопрос зачем это сделали. На работе проверю каждого, — мрачно произнёс босс.

Дай волю Акулову, он бы сейчас всех перепотрошил, но были у него дела поважнее. И это была я.

— Да, с моей стороны я сделаю всё, чтобы тебя сильно не тягали к нам, — Акулов кивнул на эти слова друга, — вы куда сейчас? — поинтересовался Соболев, надевая пальто, заметив, что мы-то никуда не собираемся, потом обратился ко мне, — мы вчера как-то неправильно наше знакомство начали, я бы с удовольствием реабилитировался в твоих глазах, Катенька.

Он схватил мою руку и поцеловал, пока я хлопала ресницами, смотря поверх его головы на босса. Тот был спокоен. Как акула перед броском. С чего бы ему волноваться? Только линия скул ещё сильнее обострилась.

— Оставь свой номер телефона, — Соболь настаивал, а я впала в ступор.

С одной стороны, я связана контрактом с моим боссом, где есть пункт о невозможности отношений с мужчинами, а с другой, Антон — его друг, а это подстёгивало моё желание позлить Михаила Александровича.

Соболь проследил мой взгляд и улыбнулся.

— Я знаю, что он, как паук, на всех оказывает гипнотическое воздействие, но открою тебе один секрет: этот суровый боссяра после восемнадцати тридцати становится просто левым мужиком, мы все свободны, милая, — Антон говорил со мной, как с ребёнком, при это игриво подмигнув.

Я невольно улыбнулась, подкупаемая его обаянием. Вздохнула, ведь моя работа не ограничивалась офисным временем. Я жила под одной крышей со своим боссом.

— Антон, не забивай ей голову, — бросил Михаил как будто небрежно.

Соболев закатил глаза и вновь подмигнул мне.