3
0И девушка отвесила Акулову оплеуху. Оглушительную. Отвернулась, полоснув чёрными как смоль волосами по его лицу с лёгкой щетиной, и вышла. Михаил Александрович несколько секунд смотрел на меня. И его взгляд не предвещал мне ничего хорошего. За ним также хлопнула дверь.
Я решила ретироваться, оставив стакан на кухне, легла в кровать и накрылась одеялом. Я не могла найти оправдания своему поступку, кроме того, что у меня как-то в голове не укладывалось, что этот словно высеченный из камня мужик мог кого-то целовать. Как он посмел с кем-то целоваться?! Вообще, о чём я думаю?!
— Волкова! — раздалось на весь дом, — спустись-ка!
Я промолчала, ещё больше зарывшись под одеяло, тщетно надеясь на то, что босс не дозовётся меня и уйдёт спать. Это было самой большой дуростью.
— Или я поднимусь, — пригрозил тот.
Я похолодела всем телом, вспомнив, что дверь в мою комнату не замыкается. Шмыгнув носом, я нехотя встала с кровати, и медленно-медленно, оттягивая неизбежный разговор, спустилась в гостиную, посередине которой мрачным изваянием стоял босс, словно демон Льежа, одновременно прекрасный и устрашающий.
Акулов ослабил галстук, снял пиджак и закатал рукава безупречно-белой рубашки до локтей. Вытер губы.
— Волкова! Какого хрена сейчас произошло?! — он не подходил ближе, в голосе едва сдерживаемое возмущение.
— Я…я…я… — заикалась я.
— Ты сначала делаешь, потом думаешь. Давай-ка вспомним про наши договорённости, тем более условия контракта ещё так свежи в нашей памяти, а?
— Я… просто растерялась, испугалась, я думала, что это грабители, — протараторила я, вспомнив про договор, в котором боссу можно всё, а у меня лишь обязанности.
Акулов поднял бровь.
— Это произошло уже после того, как ты увидела, кто перед тобой…
— Запоздалая реакция, — оправдалась я, — а вы чего ночью приходите, я думала, вы уже дома, мне в голову не могло прийти, что вы по ночам шорохаетесь… где-то, и вообще, зачем надо было тащить девицу домой, для этого есть специально отведённые места, или Галя после уберёт?
Из технических помещений на первом этаже вышла немолодая, симпатичная, очень сухая и высокая женщина в старом халате, с короткой стрижкой и высветленными торчащими во всем стороны прядями волос, и прошла на кухню. Мы оба проводила её взглядами. Молча. Она взяла стакан и наполнила его.
— Прошу прощения, — проговорила она в сторону Акулова монотонно, словно мантру, — Галя сейчас уйдёт. Галя ничего не видела и не слышала.
— Вот что и стоило доказать даже для вашей экономки такие сцены не новость, — подытожила я и поджала губы, переплетя руки на груди.
— В моём доме я что хочу, то и делаю.
— Ага, Галя тоже подписала соглашение, — мне почему-то хотелось рассмеяться.
Он просёк, о чём я подумала.
