Наследницы

Ему доставляло какое-то странное удовольствие, что Вера не замужем, что нет рядом с ней другого мужчины: «Какие же мы, мужики, в сущности, собственники! — подумал он. — Нет чтобы посочувствовать женщине, а я…»

— Ладно, что это мы все обо мне, да обо мне, — как можно непринужденнее заговорила Вера, приготовившись задать главный вопрос. — Как сам-то?.. У тебя кто-то есть?

— Да, — тихо ответил Олег и запустил руку во внутренний карман куртки."

"Вера была почти уверена, что услышит именно это «да», но в ней вопреки всякому здравому смыслу жила уверенность, что они с Олегом — половинки одного целого, и, стало быть, если она одна, то и он, по определению, должен быть один. Она посмотрела на него как на предателя. Тем временем Олег достал портмоне, извлек из него небольшую фотографию. Со снимка на Веру смотрела симпатичная мордашка девочки лет трех.

— Как зовут?

— Василиса. — Олег с любовью посмотрел на фото дочери и протянул Вере. — Здесь три года, а вообще на днях исполнится четыре.

Девочка была похожа на отца: светлые волосы, серо-голубые глаза, круглое личико, носик едва заметно вздернут.

— Похожа на меня? — будто прочтя Верины мысли, спросил Олег.

— Похожа… особенно улыбкой. Ты так же улыбаешься, когда… — она не договорила, увидев посуровевшее лицо Олега.

— Простить себе не могу! — взорвался он, стукнув кулаком по колену. — Выпил-то немного…

— Ты? Выпил? О чем ты? — удивилась Вера.

— Ехали со дня рождения. И вдруг мужик откуда ни возьмись… и под колеса… Я в сторону — и прямо в железобетонный столб! У меня ни царапины… а жена… она погибла на месте… Потом оказалось, что мужик тот в стельку пьяный был. В общем, суд да дело — дали четыре года… Освободили досрочно за примерное поведение.

Вера едва сдерживала себя, чтобы не броситься в объятия Олега, прижать его к себе и утешать, утешать, утешать… взять на себя часть его боли, обиды, злости…

— Ты ее очень любил? — переборов себя, почти шепотом спросила Вера.

— Она подарила мне дочку. Была очень хорошим человеком. Правда.

— Не сомневаюсь, — Вера встряхнула головой, будто освобождаясь от грустных мыслей. — Слушай, а хочешь чаю? А? С бутербродами? Хочешь? — И, не дожидаясь ответа, включила зажигание. — Поехали!

* * *Анна Федоровна и Георгий сидели друг против друга. Стол, их разделявший, был заставлен многочисленными закусками и разносолами. Пламя свечи яркой звездой отражалось на хрустально-рифленой поверхности кувшина с вишневым соком: «Не сок, а натурально венозная кровь», — внутренне содрогнувшись, подумала Анна Федоровна.

— Дорогая моя, что так плохо кушаешь? — благодушно спросил Георгий, разведя руками. — Это все нам нужно ням-ням.