Наследницы

— Но парадокс в том, что на мою выставку в Доме актера привела его не мать, а Рукавишников-младший, ну который только что здесь был, ты же видела.

— Он что, сын того самого…

— Того самого, который памятник Достоевскому сделал, Высоцкого на Ваганьковском кладбище… А я с младшим Рукавишниковым училась в одной группе, он тоже скульптор."

"— И что говорит?

— Говорит, что отец хочет делать памятник Иваницкому.

— Дай вспомнить, — Дарья потерла лоб, — как ты там говорила? Скульптора кормят надгробия. Я ничего не перепутала?

— Ничего не перепутала. Но он наверняка если возьмется делать, то не за деньги. Они же были друзьями.

— А ты делала надгробия?

— Ага.

— И где они?

— Где-где? На кладбище Одно на Троекуровском, другое на Ваганьковском.

Из дневника Владимира ИваницкогоЕздили втроем в Ярославль, Тутаев, Ростов. Как нормальные туристы купили путевки — и в автобус. Вера пребывала в восторге всю поездку, Анна поначалу куксилась — в автобусе было неуютно и душно, — но потом вошла во вкус и, как заправская путешественница, не отрываясь, смотрела в окно. Я взял с собой только небольшой альбом и карандаши.

Первая остановка на полпути, у часовни-креста. Никакого креста там нет. Но когда-то был. Иван Грозный поставил его на этом месте в ознаменование рождения сына.

Что видели еще:

1. Набережную Волги, которая так красива, что по ней запрещено движение транспорта и разрешается ездить только туристическим автобусам и машинам «скорой помощи» (повторено несколькими экскурсоводами в одних и тех же словах).

2. Церковь Ильи Пророка, возле которой наш автобус задержался дольше всего, отчего мы и запомнили ее более всего.

3. Красивый Воскресенский собор в городе Тутаеве и чуть-чуть сам город Тугаев — с домиками, стоящими вдоль грязных весенних улиц.

4. Живого церковного старосту. Сначала он рассердился на наших туристов, а потом пустился в рассказы о том, какой важный храм ему поручен (Тутаевский). Когда у него спросили, с какой церковью рядом можно поставить Воскресенский собор, он на минуту задумался, а потом уверенно сказал: «По росписи — на втором месте!». «На втором! — ахнули мои девчонки. — А кто на первом?» «Собор Парижской Богоматери», — с достоинством ответил староста. Потом он долго ругал академиков, которые неправильно отреставрировали Христа. И сетовал на власти, которые не позволяют крестным ходом ходить по городу. Но мы ему все равно не очень-то сочувствовали, потому что он был гладкий и туповатый, но очень в своих словах уверенный. Я нарисовал его портрет и подарил ему. Судя по выражению лица старосты, портрет не понравился. А что на портрет пенять, коль рожа такая!

В Воскресенском соборе интересные росписи. Там есть сюжет на тему повести «О новгородском белом клобуке».