Наследницы

Говорит, что это первый случай в его издательской практике…

* * *"

"Мысль — вернуться в Вороново и выкрасть «Этюд» превратилась для Андрея в идефикс. Еще в ту ночь, когда они с бабушкой так лопухнулись, он дал себе клятву осуществить свое намерение, чего бы ему это ни стоило. Он прикинул, что самое лучшее время для его плана — поздний вечер или ночь, но слинять, не вызвав подозрения домашних, было не так просто. Андрей готовил их несколько дней и, когда бабушка и мать, как ему показалось, «созрели», предупредил, уходя из дому, что вернется только под утро, и дал слово периодически отзванивать по мобильнику.

Было около двенадцати ночи, когда Андрей вышел из электрички на станции Вороново. Как и в первый его приезд сюда, привокзальная площадь была безлюдна. Лишь та же собака, как и тогда, рылась в урне. Андрей подозвал ее и, достав из рюкзака бутерброды с колбасой, которые заботливо приготовила ему бабушка, отдал псине. Та весело помахала хвостом.

Андрей пошел через поле. Отсюда хорошо просматривался дом Арины. На втором этаже света не было. Услышав сзади себя какой-то шорох, он обернулся — следом за ним шла собака.

— Хорошо, — сказал ей Андрей, присев на корточки, — я ничего не имею против того, чтобы ты пошла со мной, но прошу вести себя тихо.

Он погладил ее, собака лизнула ему руку.

Подойдя к воротам, Андрей посмотрел в щель — и на первом этаже свет не горит. Пройдя вдоль высокого забора за дом, Андрей довольно легко перемахнул через него. Прежде чем подойти к дому, отключил мобильный телефон. Прижавшись лбом к стеклу, стал вглядываться в темноту комнаты: никого. Потянул на себя створку, и та с легкостью подалась. Через секунду Андрей уже был в комнате. В доме стояла тишина, только едва слышно тикали где-то часы. Он мгновенно отыскал взглядом «Этюд в красных тонах» и, крадучись, вжав голову в плечи, направился к нему. Внезапно в комнате вспыхнул свет. Стало ослепительно ярко: одновременно зажглись люстра, настольные лампы, настенные светильники. Застигнутый врасплох, Андрей оглянулся. В дверях комнаты стояла хозяйка дома.

— Ну здравствуй, мальчик, — спокойно и ласково сказала она. — Я давно тебя поджидаю. Присаживайся, раз пришел.

Арина неторопливо стала расхаживать по комнате.

— Я знала, что ты вернешься за картиной. — Голос у нее был спокойным и мягким. Да и сама она изменилась — от прежнего болезненного демонизма не осталось и следа. — Не знала когда, но понимала, что скоро. Это ведь ты каждый день звонил сюда и дышал в трубку — проверял, уехала я или нет. Почему-то ты не поверил, что я улетаю.

Андрей молчал, насупив брови.

— Я ждала тебя, поэтому каждый вечер отключала наружную сигнализацию и не закрывала на щеколду окна.

— Я не вор! — выпалил Андрей, привстав со стула.