Наследницы

— Илюш, я сама полжизни была такой правильной, что аж скулы сводило!

— Теперь, выходит, наверстываешь, — с ревнивой болью пробурчал Илья.

— Это ты на что намекаешь?

— Какими только именами твоя матушка меня не называла там, в Вороново. Кто все эти мужики? Что у тебя с ними?

— Ни-че-го. Давай сменим тему, хорошо?

— А с этим Глебом у тебя серьезно?"

"— Илюш, ну перестань. Послушай, как думаешь, сколько он захочет денег, чтобы заткнуть свой грязный фонтан?

— Понятия не имею. — Илья растерянно пожал плечами. — В любом случае немало. Видала его девку? Такая лопатой предпочтет деньги грести.

В Сашиной сумочке зазвонил мобильный телефон:

— Алло. Бабуль!.. Что? Да нормальный у меня голос… Нет, сейчас я не могу… В каком это смысле?.. Ну хорошо. Ладно, сейчас приеду. — Она посмотрела на Илью. — Ну что, съездим к бабуле, а, палочка ты моя выручалочка?

Илья тронулся с места, лавируя между припаркованными машинами.

— Слушай, я все думаю, почему эти картины так похожи на отцовские?

* * *Галина Васильевна шла по длинному коридору клиники. На ней был больничный халат, в руках — большой пакет с соками и фруктами, букет роскошных тюльпанов.

— Пожалуйста, недолго, — предупредила ее врач. — Минут десять-пятнадцать. Она быстро устает.

С пониманием кивнув, Галина Васильевна вошла в одноместную палату, уютную, оборудованную по последнему слову техники.

Ираида Антоновна сидела в кресле-качалке, величественно и царственно.

— Какой у меня врач! — не поздоровавшись, заявила она, едва завидев Галину Васильевну. Ее глаза загорелись молодым блеском. — Рос-с-скошный самец! Влюблен в меня по уши! Вчера пристал как банный лист. «Мадам, придется прибегнуть к клизме!» И покраснел, как дитя. — Старуха от души расхохоталась.

Галина Васильевна выложила содержимое пакета в холодильник, тюльпаны поставила в вазу на прикроватный столик Взяв стул, села рядом с Ираидой Антоновной.

— А сколько ему? — спросила она, пытаясь скрыть волнение и старательно делая вид, что беседа ее страшно занимает.

— Лет тридцать пять.

— Староват для вас. — На миг в глазах Галины Васильевны вспыхнули веселые искорки — и тотчас погасли.

— В том-то и дело, что староват, — царственно согласилась Ираида Антоновна. Она сурово посмотрела на Галину Васильевну. — Ты хотела поговорить со мной о чем-то важном, — с усилием, но так же властно, как и раньше, произнесла она. — Говори!

— Что вы, Ираида Антоновна! — торопливо возразила Галина Васильевна. — Что сейчас может быть важнее, чем ваше самочувствие?

— Я в отличной форме! — повысив голос, заявила старуха.

— Конечно, милая. Я вижу. Я рада.

— Я чувствую: ты недоговариваешь. Что у вас стряслось? Говори!

Поколебавшись, Галина Васильевна все же не решилась поведать Ираиде Антоновне об их общей беде.