Наследницы

— Можно, но не сегодня! — Саша озабоченно взглянула на часы. — Меня мои ждут.

Она взяла сумочку и направилась к винтовой лестнице, ведущей на первый этаж квартиры. Глеб, даже не завязав шнурки на ботинках, устремился за ней. Он нагнал Сашу уже внизу, в прихожей, обнял и страстно заговорил:

— Ну что, когда увидимся, а?

— В среду.

— В среду, в среду, — он стал целовать ее в шею, — я не доживу… до этой среды…

Звонок в дверь, игравший мелодию «Калинки-малинки», прозвучал грубо и неуместно. Глеб на цыпочках подошел к двери, посмотрел в глазок и, с отчаянием закрыв руками голову, опустился на корточки.

— Глеб, — удивленно спросила Саша, — кто это?

— Тсс, — приложив палец к губам, прошептал он, — там моя жена.

В дверь стукнули раз, другой, потом по ней стали колотить кулаками.

— Глеб, открывай, я знаю, что ты здесь! — истерично кричала женщина, давя на кнопку звонка и громко колошматя в дверь. — Открывай, Глеб! Что, не ждали меня, да?! Докатился — по чужим квартирам бегаешь! Прячешься, да?! Думал, я не узнаю?!

Глеб, обреченно опустив голову, смотрел в одну точку. Саша инстинктивно подалась назад, в глубь прихожей.

— Думаешь, я не знаю, чем ты там занимаешься?! — не унималась его жена. — А люди все видят, они мне все рассказали… И про твои шашни, и про… Слышишь меня?! Нет у тебя ни стыда ни совести!

Женщина продолжала отчаянно сражаться с закрытой дверью. На лестничной площадке залаяла собака.

— Слушай, Глеб, я открою и поговорю с ней. — Саша решительно направилась к двери.

— Ты что, с ума сошла? — шипящим шепотом сказал он, преградив ей дорогу.

— А ну открой дверь!.. Придушу собственными руками!

— Эй! — послышался гневный мужской голос. — Ты чего тут разоралась? Чего блажишь на весь дом? Предупреждаю: если сейчас не замолчишь, собаку на тебя спущу.

— Нет! — истошно выкрикнула жена Глеба. — Только приди домой, слышишь?! — Голос ее вдруг дрогнул. Казалось, еще немного — и она разрыдается от боли и отчаяния. — Только приди!

Саша и Глеб молчали. Он нервно прислушивался к звукам за дверью и с облегчением перевел дух, уловив шум захлопнувшихся створок кабины лифта. Стараясь не стучать каблуками ботинок, Глеб подошел к Саше. Он хотел обнять ее, но не смог. Ему было стыдно, гадко, он чувствовал себя униженным. Саша стояла с гордо поднятой головой.

— Кажется, ушла, — выдохнул Глеб, по инерции продолжая говорить шепотом. — Но ничего, ничего, как-нибудь отбрешусь.

В этот момент он был похож на нашкодившего мальчишку. В Сашиной сумочке зазвенел мобильный телефон.

— Алло… — голос ее звучал спокойно, — мам, я еще в пробке. Скоро буду.

— Ладно, все, Сань, пока. — Глеб проводил ее до двери. — Целую, я тебе позвоню.