7
0
Будь это иначе, то использование имени ветра в боевых целях, отправило бы Хаджара на тот свет. Причем не самым приятным из существующих способов.
Закинув в рот одновременно пилюли Жидкой Энергии и Жидкой Крови, он зажмурился от неприятного ощущения взрыва энергии в собственном желудке.
Очередной поток боли пронзил его сознание. Насильно заращиваемые каналы доставляли не самые приятные впечатления. Но Хаджар был привычен к боли и умел её не только терпеть, но и не замечать.
- Хаджар, - донесся до слуха тихий, знакомый голос.
Хаджар рванул в сторону, откуда доносился звук и едва было вновь не расстался с жизнью. Он обнаружил себя на краю почти километрового ущелья, на дне которого плескалась жидкость неизвестного ему состава, но раскаленного состояния.
И одни лишь пары, которые почти развеялись ветром, едва не сжигали ему легкие.
- П-помоги, - прошептал Чин’Аме.
В ненамного лучше состоянии, чем министр Джу, дракон-волшебник, окровавленный и израненный, в лохмотьях вместо свой драгоценных одежд, с полностью покрытой кровью правой стороной лица и отсутствующим глазом, протягивал Хаджару обломок своего посоха.
Почему оба дракона находились в человеческом облике, а не истинном, Хаджар не знал, но это было последним из списка того, что его заботило в данный момент.
Он схватился за протянутый ему обломок и, осторожно, потянул на себя. Благо в человеческом обличии Чин’Аме весил как вполне обычный представитель расы двуногих, а не как древний дракон, которые не прекращали расти вплоть до самой смерти.
Но, даже так, Чин’Аме все равно кричал от боли.
- Только не отпускайте, - взмолился Хаджар. - Только не отпускайте.
Стоило волшебнику-дракону разжать хватку, как он тут же бы рухнул в расплавленный поток лавы. В нынешнем состоянии, даже глава павильона Волшебного Рассвета не пережил бы подобное злоключение.
Наконец, спустя десяток неестественно длинных, смертельно-опасных секунд, Хаджар, все же, смог вытащить своего благодетели на все еще горячую после битвы титанов, землю."
"- Высокое небо, - Хаджар, видя Чин’Аме вблизи, тут же поменял свое мнение о ранах волшебника.
Они были даже хуже, чем у министра. Его энергетическое тело, вместо светящего силуэта дракона, которым должно было быть, теперь представляло собой лишь призрачный силуэт пары оборванных нитей.
Хаджар, ни секунды не раздумывая, достал все пилюли Жидкой Энергии и Жидкой Жизни. Его нисколько не заботило, что каждая из них стоило баснословное состояние и была передана ему Императором Морганом для способствования спасения жизни принца и принцессы.
Перед Хаджаром лежал раненным и умирающим тот, кто, очевидно, спас ему жизнь.
Чин’Аме проглатывал одну пилюлю за другой.
