4
0
Произошедшее в степях Ласкана – не более, чем последствия сражения двух войска. А Хребет Дракона – их причудливый результат, вокруг которого развели слишком много шума всякие нарушители спокойствия и маргиналы.
– И насколько времени они запретили войны?
– Пятьдесят лет, – ответил Теций. – полвека ни одна Империя не может открыто или тайно выступить против другой.
– Надо же, – хмыкнул Хаджар. – щедро…
Они замолчали. Смотрели друг другу в глаза. И молчали.
А где-то там, в тишине, во тьме, так, чтобы никто не слышал, люди пели песни. О Моргане Бесстрашном, который пошел против Рубинового Дворца. Об Алом Мечнике, который бился ради своей родины.
Слово, пущенное по ветру, не вернешь обратно…
– Отправляйся на север, Великий Мечник, – Теций вытащил из-за пазухи свиток и положил его на стол. – мой отец оставил мне несколько тайных рукописей и…
– Вам придется найти другого исполнителя, мой генерал.
Теций вздрогнул и повернулся к Хаджару.
– Что ты имеешь ввиду?
– То, что уже сказал, – Хаджар отодвинулся от стеллажа и подошел к окну. – Я бы мог сказать, что мои передвижения по стране вызовут слишком много вопросов у Рубинового Дворца, но… это будет ложью. Я бы мог сказать, что хочу больше времени провести здесь, с другом и его семьей, но… это тоже ложь.
– Тогда в чем правда?
– Правда… – повторил Хаджар.
Он улыбнулся и снял с шеи медальон. Тяжелый.
Слишком тяжелый."
"– Второй раз в своей жизни я снимаю генеральский медальон, Теций. Забавно… сказки говорят, что чтобы судьба не смогла тебя обыграть, нужно что-то либо трижды сказать, либо трижды сделать. Значит ли это, что я в третий раз стану генералом – не знаю. Но знаю одно – завтра Семь Империй услышат, что Безумный Генерал, Великий Мечник Дархан, мертв. Скончался от ран, полученных два года назад.
Теций молчал.
Долго молчал.
– Ты это точно решил?
Хаджар кивнул.
– Ты больше никогда не сможешь вернуться сюда, Хаджар. И говоря сюда, я имею ввиду весь Дарнас. Включая Лидус.
Хаджар снова повернулся к окну.
– Может быть… а может и нет. В конце концов, и мои следы тоже куда-то, да ведут меня.
– Тогда не теряй своего пути, Великий Мечник и… прощай.
– Прощайте, мой генерал.
Хаджар стоял у главных ворот столицы, прекрасного Даанатана. Отсюда открывался потрясающий вид на Небесный Причал и академию Святого Неба.
– Кажется, лишь недавно мы сюда прилетели в поисках силы, мой друг, – Хаджар потянулся рукой к причалу, куда пристало их судно.
– Да, Хаджар, кажется, – стоявший рядом Эйнен открыто взирал на мир фиолетовыми глазами.
Они молча стояли и смотрели на столицу их родины. Жаль только, что слишком много времени у каждого ушло, чтобы понять, что, все же – это действительно их родина.
Пусть местами уродливая.
Пусть неказистая.
Склочная.
Порой даже злая.
Но родная.
