4
0
Он наивно полагал, что движется по спирали на внешнюю сторону этой самой паутины, но оказалось, что чем больше он барахтался, тем глубже в неё падал, пока не достиг самого дна – центра.
У Моргана уже был готов план. Еще в тот момент, когда Хаджара послали за посланием на границу с Ласканом, уже это было первой нитью, которая потащила Хаджара вниз.
Интересно, когда он увяз?"
"Когда обманул приемную комиссию в школе Святого Неба? Когда сумел провернуть тот переворот в Лидусе? Или когда отправился в горы, чтобы забрать сердце Ана’Бри?
В какой именно момент его пути Морган положил глаз на никем незамеченную пешку. И, как и дьявол,он двигал эту пешку вперед, до тех пор, пока та не станет ферзем и не поставит шах вражескому королю.
– Ты все правильно понял, ученик моего старого друга, – тихо произнес Морган, который последние несколько минут смотрел прямо в глаза Хаджару.
– Возможно я смогу задержать его на несколько мгновений, – ответил Хаджар. – но не больше.
– Несколько мгновений… звезды рождаются и умирают за это время, Безумный Генерал. Что вселенной, рожденной богами за семь мгновений, до падения всего одного Имперского трона. Выдержи четыре его удара и недавнему отцу не придется предавать свою возлюбленную жену и убивать маленького сына.
Хаджар смотрел на Моргана.
Великие Герои переводили взгляды с Императора на Хаджара и обратно.
Затем разом, все они, положили руки на оружие.
Глава 1118
Паруса корабля задрожали. Доски затрещали. Зазвенели цепи, удерживающие скрипящие от давления пушки.
Будто что-то невероятно могущественное и столь же яростное опустилось на палубу корабля.
Но это ощущение исходило вовсе не от Великих Героев, а от одного молодого воина, сидящего с краю стола.
Ветер звал Хаджара. Просил стать его мечом. Его рукой. Чтобы поразить того, кто сплел свою паутину не только вокруг Хаджара, но и вокруг его сестры.
Тот Дарнасский офицер.
Отец ребенка Элейн.
С самого начала.
С самого первого дня.
Морган именно это и собирался сделать.
Даровать Лидусу баронство. Но вовсе не ради того, чтобы отплатить Оруну. Нет, тот и так бы пал — под грузом собственной души. Нет, Морган это сделал даже не для Хаджара.
Не напрямую, во всяком случае.
Этот старый, почти забытый ход, нужен был ради одного – дать возможность благородному, достойному Дарнасскому офицеру полюбить принцессу, которую он не мог не полюбить.
И дать принцессе возможность полюбить офицера, которого она не могла полюбить.
Но ведь изначально этот воин отправлялся с миссией в регион, где, возможно, замышляли зло против Империи. И, как преисполненный честью и достоинством солдат, он принес клятву. Глупую клятву.
И теперь, любящий отец маленького ребенка. Муж правительницы Лидуса. Регент-отец. Он самый верный кинжал, в руке Моргана.
