5
0
Единственном адепте, на все Семь Империй, кто был равен по силе Великим Героям, некоторых их них даже превосходил, но при этом все равно не получил столь высокого титула."
"Ходили слухи, что незадолго после тог, как Лунный Ручей выступил на западный фронт, то их генерала вызвали в Даанатан, столицу Дарнаса, чтобы тот прошел испытание на звание, но все закончилось тем, что две тысячи легионеров, все от стадии Повелителя, цвет армии Дарнаса. Под руководством двух Великих Героев этого самого Дарнаса.
Так вот вся эта махина так и не смогла доставить Хаджара Дархана в столицу. Более того – те два Великих Героя, по слухам, были повержены Безумным Генералом.
Барды пели, что ему хватило всего трех ударов своего легендарного “Синего Клинка”, чтобы одолеть их обоих. И от каждого из этих ударов дрожало небо, раскалывалась земля, сгорал воздух и люди падали без сознания.
Две тысячи Повелителей и два Великих Героя были повержены всего одним человеком.
Тем, который сейчас стоял во главе этой армии. Высокий, плечистый молодой мужчина.
Он единственный из всех не носил брони. Вместо неё на ветру свободно развевались одежды из синей ткани, по поверхности которых плыли белы облака. Позади них скрывались сверкающие в ночи звезды.
Длинные, черные волосы, мрачнее безлунной бездны, были стянуты в хвост. В них звенели фенечки пустынных бедуинов и качались три белых орочьих пера.
– Дарнасское отродье, — процедил стоявший рядом, среднего возраста воин. – орочья подстилка!
Рядовой понимал причину такого гнева. Три года и несколько месяцев тому назад орочья орда пришла на западные границы Ласкана.
Она разоряла, сжигала деревни, поселки и даже небольшие города. Уводила людей в полон, силой брала женщин, из-за чего пошли слухи о том, что в отдаленных регионах теперь можно купить в рабство смеска — сына орка и человеческой женщины.
Целый год Ласкан был вынужден вести войну на два фронта. А после этого, когда в столице поняли, что с Орками не получится воевать как с цивилизованной армией, то на них объявили натуральную охоту.
Любой, кто принесет орочье сердце в пункт приема, получал монет по весу этого самого золота.
Меньше, чем за полгода, орки, пришедшие в Ласкан, были поголовно истреблены.
Барды пели, что их вождь, огромный орк, умер стоя на целой горе из тех, кто пришел за его сердцем. Он унес с собой на поля вечной охоты тысячи душ, но, израненный, изрезанный, истыканный стрелами, пал под натиском тех, кто желал обрести слава “победителя вождя орков”.
— Эти звери забрали с собой жену моего брата, – продолжил цедить солдат, стоявший рядом. – они сотворили с ней такое… такое… Когда её вернули из ямы для рабов, то она походила на собственный призрак.
