7
0
- Принимай свою пилюлю, Хаджар, - Танигед ударил кулаком о кулак и на небе, без молний, ударил глухой гром и начали собираться тяжелые облака. За спиной воина развевался сине-серый, рваный плащ, а его латные доспехи Императорского уровня были украшены изображениями драконов, фениксов, грифонов и летающих тигров. - Я не буду марать свое имя тем, что убил обессилевшего воина.
Хаджар посмотрел на своего противника.
Сын купца и крестьянки…
Он был достойней большинства тех, с кем приходилось Хаджару скрещивать свой меч. Может быть, даже достойней самого Хаджара.
Противник, с которым с честью боролся и Орун и Морган, теперь стоял напротив.
- Кому мне принести твой пепел, чтобы они могли развеять его над родными землями? - спросил Хаджар.
- Единственный, чей пепел развеют, будешь ты, Хаджар Дархан.
Хаджар посмотрел в глаза Танигеду.
Пожалуй, впервые за всю жизнь он испытывал странное чувство. То самое, о котором так часто пишут поэты и слагают песни менестрели.
Когда Хаджар смотрел на Танигеда, он не видел врага. Он не хотел обнажать против него меча. Но, возможно, именно поэтому собирался сражаться так, словно это был последний бой в его жизни и ничего, кроме этого боя, никогда для него не существовало, не существует и не будет существовать.
С этими мыслями он сжал в кулаке пилюлю “Горячего Сердца” и позволил ей энергии влиться внутрь своего тела.
Юноша, закутанный в порванный, заплатанный плащ, обутый в дырявые сандалии, опирающийся на саморезный посох, стремительно менялся на глазах.
В его пепельных волосах появлялась седина. На лице, которое словно вылепил и вырезал одаренный демонами скульптор, появлялись глубокие морщины. Его волосы опускались все ниже и ниже пока не коснулись нижней части спины.
В разноцветных глазах, голубом и карем, отобразилась мудрость сотен эпох, которые волшебник скитался в странствиях по безымянному миру.
Он стоял во тьме переулка и смотрел на небо. Там гремел гром и появлялись из ниоткуда тяжелые, темно-серые тучи. Будто собиралась буря или ливень, но ни того ни другого не последовало.
А затем гром заглушил безумный рев. Как если бы нечто безумное в своей звериной жажде битвы раскололо небо и землю и потянулось клыками и когтями еще дальше. Туда, где находилось Седьмое Небо с его божественными жителями.
Волшебник не видел, но где-то там, в Саду Сатиров, за спиной молодого мужчины, сжимавшего черно-синий клинок, похожий на клык дракона, распахнулась пасть Хозяина Небес, и его аура превратилась в ринувшегося в атаку, безумного дракона.
- Это ты называла судьбой? - прошептал Волшебник. - Что мне суждено умереть от руки того, кому же я сам помог появиться на свет?
Но в ответ лишь тишина.
Богиня судьбы молчала. Они почти никогда не говорила.
